Так прошло ещё несколько месяцев, мы окончательно обжились и уже предвкушали встречу Нового Года. Хотя тут популярнее было Рождество, но какая разница, когда прекрасная девушка уже пообещала порадовать тебя секси-комбинацией в стиле «снегурочки» , ну там с отороченным белым мехом алым бархатным мини-корсетиком и прочими тематичными мелочами, где шапочка с помпончиком идёт ну совсем не самым важным атрибутом?
Этот день мало отличался от прежних: мы уделили несколько часов магической практике с разбором библиотеки Тригона (саморазвите очень важно! Тем более это же МАГИЯ, Карл!), попрактиковались в доработанном телепатическом общении через медальоны, нежась в объятиях друг друга после обеда, в очередной раз прикинули планы на сам праздник… В общем, всё как всегда, когда хочется всласть отдохнуть и насладиться жизнью. Ну а вечером, когда город украсили огни гирлянд и толпы радостного народа, пылающего праздничным настроением, мы отправились прогуляться, а заодно, быть может, чего и прикупить по магазинам. И вот где-то на середине прогулки, когда моя леди разрывалась между желанием завернуть в кондитерскую или пойти в отдел ёлочных игрушек (каким бы замкнутым интровертом Рейвен ни была, она оставалась девушкой, которая любит милые вещички, а тут ещё и такая атмосфера вокруг), в фоновый шум, улавливаемый моим суперслухом, вклинились совсем не праздничные нотки детского плача. Причём плача совсем не такого, когда дитятко канючит себе игрушку, которую не даёт строгая мама.
— Мама! Мамочка-а-а! Ты где⁈
— Что-то случилось? — сразу заметила перемену на моём лице Рейвен.
— Кажется, ребёнок потерялся. Подожди минутку — это в другой части города, — уже определив место и расстояние по звуку, прошу девушку. Ну… потому что не дёргаться же нам всем вместе каждый раз — мелкие происшествия постоянно случаются.
— Хорошо, — безропотно кивнула чародейка, ну а я ушёл в ускорение, сразу набирая высоту.
Ребёнок оказался девочкой лет пяти в милой шапочке с «ушками» , которая плакала посреди развернувшейся на улице ярмарки с цветными палатками и ларьками. Окружающие люди на неё, конечно, косились, но их лица скорее выражали ожидание, что на крики подойдёт мать ребёнка и всё наладится. Делать было нечего…
— Тише, милая, не плачь, всё хорошо, — приземлившись рядом с ребёнком, выхожу из ускорения.
— Ха!.. — от испуга, вызванного неожиданностью, отшатнулась девочка.
— Не бойся, — касаюсь груди, заставляя ткань костюма, имитирующего рубашку, преобразиться в истинный облик с большой «S» в геральдическом щите, известной всем в этом мире, — видишь? Я хороший. Как тебя зовут?