— Ты не станешь резать курицу, несущую золотые яйца, — Джастина элегантным жестом вытянула из пачки длинную сигарету. — Люди не всегда милосердны, но всегда — корыстны. Рискну предположить, что с нелюдями та же история.
— Большинство инкубов и суккубов не контролируют процесс питания. Иначе они не убивали бы людей.
— Большинству этих тварей просто плевать на то, жив их «резервуар» или нет. Они — не люди. Человеческие чувства им неведомы. Но ты-то наполовину человек? И у тебя будет отличный мотив для сдержанности.
— И вы готовы рискнуть жизнью сына, чтобы проверить эту бредовую теорию? Для чего играть с огнём? Почему вы решили прийти ко мне с этим… дерьмом?
— Знаю, выглядит странно…
— Не то слово.
Джастина занервничала. Высокомерные взгляды, надменные улыбки остались в прошлом. Проступившие в уголках глаз и в складках губ морщинки выдавали усталость и напряжение.
— Понимаешь ли?.. — руки её нервно теребили край одежды. — У меня очень проблемный сын.
Николь ничего не понимала, но слушала очень внимательно.
— Говорят, дети расплачиваются за грехи родителей. Но, случается, что детьми господь карает их родителей. Это, кажется, мой случай? Ты меня не знаешь, Николь, но когда-то я была близким другом твоей матери. Мы вместе выросли. Нет, не подумай, я не собираюсь сентиментально выдавливать участие у дочери воспоминаниями о матери! Я просто хочу, чтобы ты знала предысторию.
Твоя мать была очень, очень сильной ведьмой. Сальма часто говорила, что люди не понимают, чем платят за исполнение своих желаний. Я провела с ней достаточно времени, чтобы понять — плата за магию непомерно велика.
— Мне ли не знать! Мама умерла в сорок два года.
Рот Николь сжался в упрямую, узкую полосу.
— Да, — согласила Джастина. — Обычно такие, как она, живут дольше. И она могла бы, но Сальма для ведьмы была слишком хорошим человеком. Она не утратила душу, поэтому утратила жизнь.
— Давайте лучше вернёмся к вашей истории, — нахмурилась Николь.
И Джастина подчинилась.
— Когда мне было столько же лет, как тебе сейчас, я встретила Хулио и влюбилась в него без памяти. Беда была в том, что я была простой девчонкой с городских окраин, а он — Стрегонэ. У меня не было никаких шансов заполучить такого парня, понимаешь? И я на коленях умоляла мою подругу помочь. Мне тогда было всё равно, какой ценой. Я была молода, горяча, безрассудна. Всё, что угодно, лишь бы быть рядом с любимым, рядом с ним. Что угодно, лишь бы он принадлежал мне.
Джастина потянулась за следующей сигаретой:
— Сальма отговаривала меня. Говорила, что те, кто на Той Стороне, за исполнения желаний берут слишком дорого, и что платить придётся в любом случае. Мол, лучше использовать обычные, человеческие средства и даже вовсе отказаться от желаемого. Но кого и когда останавливали предупреждения? Расплата виделась далёкой, а Хулио — таким желанным. Я настояла на своём, и магия Сальмы сработала. Хулио не просто стал моим любовником — он женился на мне! Однако, счастья мне это не принесло. А вот боли — с избытком.