– Вот и настал тот час! – торжественно возвестил голос за маской. – Сильное темное сердце вернет нашего хозяина к жизни и возблагодарит он детей своих за веру и преданность.
Пещера снова наполнилась монотонным гудением голосов. Острое лезвие кинжала блеснуло надо мной, грозя в любую минуту рухнуть вниз, чтобы отнять мою жизнь.
Удивительно, но в этот момент в голове не было ни единой мысли. Я лишь отстраненно отметила про себя, что к хоровому пению добавились какие-то посторонние крики. Кинжал ринулся вниз, и я широко распахнула глаза… а потом волна боли полностью поглотила меня, заставляя выгнуться дугой. Не в силах выносить ее, я закричала, срывая голос и давясь слезами.
В одно мгновение мне казалось, что я горю в огне, а в другое, что огонь находится внутри меня и больше не осталось ничего, кроме невыносимой иссушающей боли.
– Тише… – слабый отголосок отдаленно знакомого голоса пытался пробиться ко мне. – Потерпи немного, скоро все пройдет… – шептал кто-то. – Я помогу…
Я задыхалась, цепляясь за чьи-то плечи, когда мое собственное тело подводило меня. Мир полностью поблек, превратившись в одно сплошное черное марево. Новая волна боли была слабее предыдущей, но и ее выносить было до невозможного трудно. И только крепкие руки, прижимавшие меня к широкой груди, помогли мне остаться в сознании. Я судорожно вдохнула, чувствуя аромат кедра и свежести.
– Лир… иан… – хриплый всхлип вырвался их пересохших губ, а пальцу еще крепче сжали ткань рубашки.
– Я здесь… – раздалось у самого моего уха.
– Только не уходи…
– Не уйду!
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я снова начала различать цвета и звуки. Боль резко отступила, и если бы некромант не держал меня так крепко, я бы рухнула, не в силах выносить земное притяжение. На меня разом навалились страх и отчаяние, до этого заглушаемые болью, и я расплакалась. Громко и навзрыд, вздрагивая всем телом.
Лириан Энмор по-прежнему держал меня в своих объятиях. Его рука осторожно гладила меня по спине до тех пор, пока рыдания не начали стихать. Еще какое-то время я продолжала сидеть, уткнувшись лицом в мужскую шею. Его рубашка под моей щекой была мокрой от слез, но некромант стоически переносил и это, позволяя мне справиться с тяжестью реальности.
– Оля! – визгливое карканье Ренара разбило тишину. – Оля, ты где!
Ворон влетел в пещеру размытым пятном. Его перья топорщились в разные стороны, а на клюве поблескивало кровавое пятно. Увидев меня, он резко спикировал вниз, встревоженно блестя глазами.
– Где болит? – прокаркал он.
– Ренар! – тон некроманта был непререкаем. – Дай ей сначала прийти в себя.