– Вы обещали, что больно не будет… – прохрипела она, давясь воздухом.
– Я не понимаю, что произошло, – я нахмурился. – У вас довольно странная реакция…
Усадив девушку на скамейку, я заметил каплю крови над ее верхней губой.
– Вот, вытащив платок из кармана, я протянул его ей. – У вас кровь носом пошла.
– Замечательно! – прошипела адептка, забирая у меня платок и запрокидывая голову. – Мне кажется, что я в этой академии быстрее помру, чем научусь хоть чему-нибудь.
Я закатил глаза и хмыкнул, хотя мне хотелось рассмеяться в голос. Я и не сомневался, что студентка снова начнет строить из себя жертву и давить на жалость.
– Хотите мне что-то сказать? – Оля отняла от лица платок и посмотрела мне в глаза.
– С чего вы взяли? – я сложил руки на груди, удерживая зрительный контакт.
– С того, что вы слишком многозначительно хмыкнули, – она оказалась на ногах. – Давайте же, декан Энмор, говорите. Я вижу, как последние несколько недель вы бросаете на меня испепеляющие взгляды, у вас явно накопилось много претензий!
– Ну, хорошо, – медленно проговорил я, взбешенный ее тоном. – Но потом не стройте из себя униженную и оскорбленную! – Оля фыркнула, но промолчала. – Вместо того чтобы жаловаться на академию, вам следовало бы больше времени посвящать учебе, но вместо этого вы либо шатаетесь по кладбищам и сомнительным притонам Краумоны, либо предпочитаете знаниям компанию парней! Возможно, не будь вы так зависимы от мужского внимания, ваша академная жизнь была бы куда легче!
– Что? – студентка смотрела на меня большими глазами. – Я зависима от мужского внимания? Хорошо, отчасти вы правы, – запальчиво продолжила она. – Я была на кладбище, да и на этом вашем острове тоже, но это было всего раз, а вы преподносите это так, как будто я сутки напролет торчу в краумоновских притонах! И причем тут парни? Это вы, – адептка Лунина ткнула мне пальцем в грудь. – Вы навязали мне Ника и Маркуса в няньки, а теперь кидаетесь беспочвенными обвинениями!
– Беспочвенными? – я шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до одного шага. – Да половина студенческого общежития слышала, как кто-то стонал в вашей комнате!
– Чего? – Оля выглядела настолько озадаченной моим заявлением, что я чуть было ей не поверил. – Когда такое было? Может ваша половина общежития словила массовый глюк!
– В тот вечер, когда вы работали вместе в лаборатории профессора Шувалова, – победно усмехнулся я. – И я совершенно точно был в здравом рассудке, чтобы отличить мужской стон от галлюцинации!
– Вы? – выдохнула Оля. – Вы! Вы что, извращенец какой-то? – закричала она, толкая меня. – Заняться что ли больше нечем, кроме как сидеть под чужой дверью? Или ты ждал, что стонать там буду я?! Определись уже, чего тебе хочется!