— Так, так, так… А что Инесса?
— Да я ж откуда знаю? Как воскрес, вещи мои были на кладбище, видимо принесла, — почесал затылок Вайлд.
— Пум, пум, пууум… Не понятно что-то… Либо там был тяжёлый разговор и всё хорошо, либо… либо я не знаю. Если твои вещи были на кладбище, а сама Инесса не появилась, да и сейчас не пришла, скорее всего она смогла повернуть ситуацию в свою сторону. Так что будем ждать, — заявил Снег.
— Блииинн… и долго ждать? Я сдохну от скуки, — опять заныл Гелу.
— Поскорей бы, — добавил, посмеиваясь 4ый голос.
— День, два, неделю. Ждём, когда наша засланка выйдет на связь. Пока здесь, через пару дней подошлём людей поближе, а если через неделю не свяжется, то сами войдем в деревню.
— А что нам мешает послать в деревню кого-то, кроме Вайлда и тех, кого уже спалили деревенские?
— Если алхимик не дурак, а он не дурак, то сразу поймёт, что это не спроста. Был бы кто у нас мелкого уровня, тогда можно было бы попробовать. Но Инессу, как самую лоулвл мы уже отправили. Ждём! — скомандовал Пепел.
Дальше были препирательства, подшучивания и общение на другие темы, что меня не интересовали. Ну, пару дней мы выиграли. Возможно неделю. А дальше что? Дождавшись пересменки, я скрылся в незаметности и вернулся в деревню. Смысла сейчас переживать нет. Утро вечера мудренее.
Я настолько вымотался за вчера, что забыл повысить уровень хранилища, что сделал сразу же, как проснулся. Это принесло мне +1 к мудрости, а ещё я обратил внимание, что вчера когда-то само заклинание тоже апнулось. Теперь значения хранилища маны были 4/12. Не плохо. Маны в нём теперь можно было хранить больше 5к, что приближало момент, когда у меня будет запасной мана бар. Жаль только, что пока у меня нет таких заклинаний, чтоб требовалось хранилище.
Я был морально подавлен. Слишком много событий и я не знал, что мне делать. Единственный человек, которого я считал умнее себя, по крайней мере в военном или охотничьем деле, сейчас, возможно, мёртв. Не исключено нападение на деревню, которого она не переживёт. Не совсем понятны мотивы и желания «торговцев» и «ученицы». Столько неизвестных переменных в уравнении всегда приводило меня в апатию. Я больше арифметик, чем математик. И когда задач слишком много, а вариантов решения ещё больше, моя жизненная позиция была — бежать. Но сейчас просто бежать было нельзя. И поэтому я решил совершить, наверное, самую большую глупость за всё время пребывания в этом мире. Я зашёл к Инессе.
— Утро. Ты правда решила идти со мной до конца? — спросил я без какого-либо энтузиазма.