Я передернула плечами. Верить не хотелось, но если с Вэйдом я еще могла поспорить, то с собственными воспоминаниями — нет. Кажется, я, в самом деле, укусила его в порыве страсти.
Рукава рубашки Вэйда закатались, открывая вид на иероглиф, и я против воли снова им залюбовалась. Тот факт, что при обмене сателлитами иероглифы остались на месте, давал мне надежду, что все можно исправить.
Вэйд поймал мой взгляд и усмехнулся:
— Нравится?
— Он большой, — ответила я, имея в виду иероглиф.
— И не только он, — намекнул Вэйд.
Я фыркнула и закатила глаза. Парни! Вечно они об одном. Но если предположить, что Вэйд не приукрасил реальность, разве не должна я ощущать последствия? Все же это был мой первый раз…
Я прислушалась к себе. Низ живота не тянет, между ног не болит. Или Вэйд солгал насчет размера, или я до сих пор невинна. Но как выяснить правду?
— Что между нами было? — отважилась я спросить напрямую. Хватит изводящей неизвестности.
— А что ты помнишь? — Вэйд не торопился отвечать, решив меня помучить.
— То, что хотела бы забыть, — буркнула я в ответ.
— Вчера ты не жаловалась, — заметил он.
Черт, да он издевается! Не моргая, я смотрела в глаза Вэйда, пытаясь прочесть в них ответ.
Накануне
Ладони Диондры скользили по прессу, губы прижались к шее. Как раз туда, где бешено билась венка. Вэйду тоже отчаянно хотелось прикоснуться в ответ. Ощутить горячую кожу под пальцами, провести языком влажную дорожку на животе, наслаждаясь тем, как судорожно сокращаются мышцы. Да просто дотронуться до желанного, а не упираться ладонями в ледяные простыни.
— Мне так холодно, — темноту разрезал шепот Диондры, и сразу после ее губы прильнули к его.
Вэйд прикрыл глаза. Всего на миг. В жалкой попытке удержать контроль, хотя уже знал, что проиграл. А в следующую секунду обрушился на губы Беспризорницы. Прижался к ней всем телом, чувствуя, как она обхватывает его ногами.
Диондра не целовала, она пила Вэйда. Жадно преподала к нему, как к живительному источнику. Еще немного — и осушит до дна. Но инстинкт самосохранения Вэйда молчал. Кажется, он готов отдать ей все. Бери, только не останавливайся.
Хотел ли он когда-нибудь девушку так же сильно? Едва ли. Если эта сумасшедшая тяга — последствие связи, то он даже рад. Страшно вот так залипать на одном человеке. Эти чувства выворачивают наизнанку, сводят с ума. Так недолго и себя потерять.
Целовал бы ее вечно. Исследовал рот, распробовал оттенки вкуса, но хотелось большего. Подмять под себя, взять, заставить выкрикивать его имя. Она хоть раз называла его по имени? Что-то не припомнит. Отличный повод это исправить.