– Лис…
– Отошёл от меня, сказала. И убери своих шавок, – да, Лис совсем не кисейная барышня. Но другого я и не ожидал. Хотя на самом деле не ожидал и что вообще попаду в подобную ситуацию.
Я назвал её другом, хотя знал, она мне другом не была. Как и я ей. И всё равно непросто решиться избавиться от того, к чему уже привык за столько лет. Больше у нас не будет таких вот встреч, разговоров. Потому что я всё испортил. Или Луна так распорядилась.
В конце концов, я же не питал к ней каких-то очень нежных чувств. Привычка, наверное, просто. Да и отец не стал бы её убивать. Какой от этого прок? Наверняка он планирует что-то вроде провокации. Мне просто нужно убедить её в этом. И себя.
– Послушай, Лис…
Свободной рукой она попыталась направить коляску так, чтобы меня объехать, продолжая держать в другой, вытянутой вперёд перцовый баллончик… Разглядел-таки. Вот значит как. Внутри неприятно царапнуло.
– А мне казалось, что ты мне доверяла, – прозвучало с упрёком.
– Догадываясь, кто ты? – выгнула она одну бровь и поджала пухлые губы. – Тем более, как видишь, не зря, – припечатала.
Тут мои обвинительные мысли поутихли. Но я всё равно шагнул так, что загородил ей проезд. Парни за моей спиной не оставляли выбора. И она это знала. Просто сдаться без боя не могла. Даже не имея второй сущности, она была бойцом по натуре.
– Ты же понимаешь, что…
– Если ты думаешь, что я не попытаюсь себя защитить, то ты меня совсем разочаруешь, Ат а м. Только подойди, – она двинула рычажок назад так, что теперь одно неверное движение – и полетит вниз вслед за камешками.
У меня перехватило дыхание. Я даже руку протянул вперёд, будто бы хотел её остановить, но при этом не придвинулся ни на миллиметр. Лис сумасшедшая (нормальная бы со мной даже говорить не стала), она и правда может учудить что угодно.
– Только не делай резких движений, – попросил её.
– Это ты не делай, – насмешливо отбила она мою «заботу».
– Послушай… У меня нет выбора. Попробуй понять.
– Да пошёл ты, Ат а м, – она покосилась на телефон на своих коленях.
Да, только отправила сообщение своим «надсмотрщикам». Теперь её не хватятся несколько часов. Если бы она этого не сделала, то возможно за ней бы кто-то пришёл сюда. Но сейчас её руки были заняты, чтобы позвонить и сообщить о подставе.
Она ведь доверяла мне. И я это знал. Получал от этого какое-то отдельное удовольствие. Потому что обычно те, кто мне доверял, чуть позже, сталкиваясь со мной настоящим, начинали ненавидеть. Перед ней же изначально не было необходимости притворяться. Я был самим собой. Но она всё равно не боялась с самого первого дня нашего знакомства. И почему-то продолжала общаться и после того, как я рассказал ей довольно большую, но главное – правдивую, часть истории о себе.