Будто бы он стал так просто мне отвечать…
После того, как я не очень вежливо вошёл в его кабинет без стука, он просканировал меня своим тяжёлым взглядом и его губы изогнулись в презрительной усмешке:
– Что такое, сынок? Спешил поделиться своей радостью?
– Вижу, что в этом нет необходимости, ведь ты узнал обо всём, вероятно, ещё раньше, чем я, – я впервые открыто нарывался. И внутри полыхала сила настолько, что он не мог её не почувствовать.
– Следи за языком и собой, если не собираешься бросать мне вызов, сосунок, – он поднялся из-за стола.
– Это ты послал ко мне ту девчонку?
– С чего ты взял? – деланно вскинул он брови, насмехаясь. И по его реакции нельзя было сказать, так это или нет.
– Я откажусь от неё.
– Повтори, – прорычал он.
– Я откажусь от неё. При всех, – на самом деле я ещё не принял окончательное решение по поводу её. Но сейчас сказал довольно твёрдо. И уж никак не ожидал, что отец побагровеет от гнева.
– Так ты подумал, что можешь принимать решения самостоятельно? Решил, что я спущу тебе с рук то, что ты потакал сестре, что ты ослушался меня и пытался сбежать, что возился с этой мелкой калекой, а теперь будешь ставить мне условия и полоскать моё имя, отказываясь при всех от благословения Луны? Ты – ничтожество, которое без меня ничего не стоит. Будешь так говорить с отцом и своим альфой?!
Его сила заставила меня склонить голову, что я ненавидел. И даже попытался бороться, но это было невозможно.
– Ты будешь делать, что я тебе скажу. И завтра поедешь со мной за той покалеченной девкой и сделаешь что нужно, иначе я расскажу ей одну увлекательную историю, – он мерзко оскалился, а я сжал зубы и кулаки, надеясь, что он лишь запугивает меня. – Но в наказание за твои поступки, я не дам тебе шанса изменить решение. Считай, что от пары ты уже отказался. И чтобы ты понимал, что нужно нести ответственность за то, что треплет твой язык, я преподнесу урок и тебе и той, которая тебя, видите ли, не убедила в своей искренности. Позже. А теперь пошёл вон.
Только тогда я понял, что натворил. И что вёл себя как полный… олух, как сказала бы Лис. Но в тот момент мной управляло что-то иное, чем разум. И кажется, в этот раз всё оказалось серьёзнее, чем во все предыдущие. Потому что в этот раз за мои промахи пострадаю не я сам…
Из дома отца я было собрался ехать обратно в общий. Не хотел оставаться здесь больше ни минуты. Боялся кинуться на него и совершить непоправимое. Нет, отца бы я не победил в сражении – не питал иллюзий. Наоборот. Сам бы жизни лишился. Поэтому и ушёл.