— К нему можно?
— Нет. Мы вкололи ему снотворное, чтобы он ещё немного побыл в покое, но завтра вы сможете его навестить.
Выслушав всё ещё раз и задав какие-то вопросы, девушка молча пошла на выход с гордо поднятой головой и походкой королевы, не меньше.
— Ну да, куда уж нам простым бандитам до самой «Графини», — едва слышно произнёс я, следуя за девушкой.
— Зачем я тебе сейчас? Отец всё равно ничего не может тебе сказать, да и я уверена, он понятия не имеет о том, кто тебя подставил, — сказала девушка едва я сел на водительское сидение, а она разместилась на пассажирском.
— Ты пока что моя гостья, — дёрнув бровью ответил ей и завёл машину.
— Сам то себя слышишь? Гостей не запирают в спальне, не водят под конвоем и не угрожают их отцам, — сложив руки под грудью тут же воинственно проговорила Лира.
— Учитывая, что ты с лёгкостью вышла из своей комнаты, тебя никто не запирал, — парировал я, выруливая с парковки у здания больницы.
Тут её желудок выдал урчащие звуки и скосив глаза в сторону пассажирки чуть не улыбнулся. Уголки моих губ, видимо, всё же дрогнули, раз она вскинула на меня свои стальные глаза.
— Ничего смешного, между прочим. Подумаешь есть хочу. Это естественная человеческая физиология, — насупилась ещё больше девушка.
— Так, ты же сама объявила голодовку. Я тут совершенно ни при чём, — пожал плечами в ответ на её слова.
Мне было легко в обществе Лиры. Впервые за последние лет пять я чувствовал себя парнем, которого не сковывают по рукам и ногам обязательства перед «братвой». Не нужно натягивать на лицо маску мрачного и грозного волка одиночки. Я едва удержал себя, чтобы не остановиться и не проверить, боится ли эта девочка щекотки.
«Валиев? Кукушка блядь съехала?» — задал вопрос сам себе и, круто вывернув руль, повернул к шаурмичной, которую только что приметил недалеко от дороги.
— Почему мы остановились? — тут же спросила моя временная спутница.
— Кормить тебя буду, — ответил ей и вышел из машины, поставив ту на сигнализацию.
Лира дёрнула дверцу в попытке выйти, но я лишь показал ей зажатый в руке брелок от машины. Она сузила свои стальные глаза и вновь гордо отвернулась к окну, полностью игнорируя мою персону. Я понимал, что, скорее всего, она бросит эту шаурму мне в лицо, но почему-то страшно захотелось съесть что-то с запахом свободы.
Не все эти модные креветки и прочие морские ресторанные гады, а простая и понятная еда, которую раньше себе позволял лишь в дни зарплаты или крупного выигрыша в тотализаторе. Я бы даже выпил бутылку дешёвого пива, находясь прямо на улице в компании Графини, но прекрасно понимал, что сейчас не время для столь неординарных выходок.