Бывших в нашем деле не бывает. Есть только действующие и мёртвые. Поняв, что сегодня мы не придём к какому-то решению, устало растёр лицо и дал отмашку заканчивать балаган.
После сходки поехал в клуб. В благодарность за увеличение «раскрываемости» и устранение Панкрата, мне разрешили вернуть его к жизни хоть сегодня, но мне нужно было ещё кое с чем разобраться.
Сел в кресло и стал думать. Сопоставлять всю информацию, которой владел на данный момент и не мог понять одного: каким боком во всей этой истории оказался Степан Алексеевич Граф?
По всему выходило, что меня кто-то специально натравил на него. Причём прекрасно понимая, что я не кинусь к нему с пистолетом, а заберу дочь.
Его скорая кончина и то, что нам практически ничего не удалось найти в его документах, говорят о слишком поверхностном поиске. Мы не там или не в ту сторону копали.
— Заходи, Костя. Что-то срочное?
— Босс, звонил Аркадий Львович. Не смог пробиться к тебе, видимо, мы были на сходке в то время. У него есть для тебя новости по Графу.
— Что-то не так с Лирой?
— Я так понял, речь о её отце.
— Он вовремя. Я как раз пытался состыковать в голове некоторые пробелы. Поехали.
Поправил рукава чёрной рубашки, чтобы скрыть множественные шрамы, что теперь являлись неотъемлемой частью меня. Закрыл их, чтобы не пугать народ зазря.
Они были лишь белыми полосами на моей смуглой коже. Поэтому я не дал полностью убрать последствия взрыва, чтобы помнить о своей беспечности. Нельзя забывать собственную глупость, которая едва не стоила мне жизни.
— Кос, мы как-то слишком зачастили к доку, и в больничку. Мне кажется, стоит завязывать с этим делом, — невесело усмехнулся я, поравнявшись с начальником охраны.
— С удовольствием, шеф, но как сам видишь, не выходит.
Костя гнал, нарушая правила, чувствовал напряжение, сковавшее меня. Несмотря на бессонную ночь и прочие дела, спать не хотелось вовсе. Видимо, события слишком взбудоражили мой организм.
Парковка клиники на удивление, была пуста. Обычно тут всегда толпится народ, но сегодня никого нет. Вышли из машины и сразу направились в кабинет дока.
— Приветствую, Руслан.
— Так виделись уже сегодня. Зачем звал? — намекнул на то, что он, как и я провёл здесь бессонную ночь.
— Вот. Посмотри, — протянул док мне несколько листков бумаги.
— И что я должен здесь понять? — взглянув на ровные строчки текста, который он мне протянул. — Нормально скажи, а то от ваших медицинских терминов у меня сейчас башка разболится.
— Если вкратце, то при вскрытии Степана Алексеевича я не нашёл никакой другой причины, кроме сердечного приступа. Но мне не давало покоя то, что я как врач не предвидел такой скоропостижный уход идущего на поправку пациента. В общем, я взял на себя смелость и отправил кровь на анализ другу в Москву.