— Очнулся! — тонко, почти на грани визга закричала девчонка и кинулась ко мне, но мужчина ее остановил:
— Юлия, не так быстро. Возможно, он еще слишком слаб.
— Нет-нет, я вовсе не слаб. — поспешно ответил я, садясь на своей кровати. — Я в порядке.
— Отлично! — ликовала Юлия. — Просто отлично, твоя мама боялась, что… что… она…
Радость на лице девчонки таяла прямо на глазах, будто ее стирали с грифельной доски мокрой губкой. С каждым новым словом она говорила все невнятнее и невнятнее, а уголки ее губ опускались вместе со взглядом.
— Что моя мама? — не понял я.
Еще я не понял того, что у меня есть мама. Моя настоящая мама… Я ее даже не знал.
Это было там. Здесь у тебя есть мама. Ну, как сказать «есть»…
— Твоя мама, она… ну… — Юлия шмыгнула носом.
— Серж, ваша мама умирает. — твердым голосом за девчонку сказал мужчина. — Она боялась, что это произойдет раньше, чем вы придете в себя после процедуры инициации, и слава стенам, что этого не произошло. Я провожу вас к ней, если вы действительно хорошо себя чувствуете.
— Да, пожалуй. — кивнул я, взвесив все «за» и «против» и придя к выводу, что настоящий Серж поступил бы именно так. — Только мне бы одеться.
Пока Юлия ждала за дверью, я надел то, что принес мне мужчина — белую рубашку с коротким рукавом из неизвестного, но приятного на ощупь прохладного материала, неприлично широкие штаны, чуть ли не хлопающие по воздуху при каждом шаге, и странные, очень низкие матерчатые ботинки на тянущейся шнуровке. Кое-как справившись со всей этой одеждой, я вышел за дверь и мужчина повел нас за собой.
Шли мы минуты две, успев за это время подняться на два этажа по лестнице из пятнистого камня. Лестница была не привычная мне спиральная, скорее это походило на низинский тип — прямые пролеты, ведущие друг навстречу другу. По пути мы миновали несколько дверей из удивительного материала, который я не удержался и украдкой пощупал — это было что-то скользкое, не очень холодное и не очень твердое, ни на что не похожее по ощущениям.
— Ты чего? — обернулась Юлия, идущая вместе с нами.
— Показалось, что жучок сидит. — моментально нашелся я.
— На пластике? — улыбнулась Юлия. — Что ему делать на пластике? Что ему вообще делать в больнице? Тут же почти стерильно!
— Да, действительно. — согласился я, не поняв ни единого слова.
Пластик это материал здешнего мира. Здесь технология ушла намного дальше, чем ты привык, да и магия, к слову, тоже. Тебе предстоит очень много чего узнать об этом мире, но в этом я тебе помогу. Негоже оставлять тебя совсем без знаний, на уровне грудничка.