Владимир успел отстрелять почти весь магазин, когда потный и вонючий хряк, пронёсся мимо, ревя словно паровоз на переезде. Вломив остатки боезапаса кабану в зад, Соколов сбросил стрелянный магазин, и подсоединил новый.
Тяжело взрывая землю, и поднимая клубы пыли, кабан развернулся, и уже куда менее шустро побежал обратно.
Последние выстрелы, Владимир произвёл почти в упор, и сделав последний шаг, животное умерло, не дойдя буквально пары метров.
Боеприпасы к ружью оказались полным барахлом, так как пробили череп только после неоднократного попадания в одну точку.
Рёв двигателя, и скрип подвески, Владимир услышал ещё издалека, и пока машина с аборигенами пылила в его сторону, успел натолкать патронов в магазин, спрятать пустой в карман разгрузочного жилета, и взвёл затвор, смотря как надвигается что-то вроде багги, с открытым кузовом, и тремя мужиками с лицами, замотанными в тряпки. Двое сидели впереди, а третий стоял у крупнокалиберного пулемёта, закреплённого в турели наверху.
Открытая машина с длинным багажным отсеком, с визгом тормозов, остановилась рядом, и сидевший рядом с водителем, медленно стащил платок закрывавший лицо.
— Так, это кто тут у меня на участке браконьерит?
— Тут нет участков. — Наугад бросил Владимир, и судя по вазомоторике человека был полностью прав.
— Нет, есть. — Говоривший чуть подвинул руку к кобуре. — Я сегодня утром придумал. Правда здорово? — Он картинно засмеялся, глядя холодными глазами на Соколова. — Значит так. Кагруха мы забираем, а с тебя штраф. Вон, ружьё отдашь, и всё что на подвеске.
— Предлагаю альтернативу. — Владимир улыбнулся, и левой рукой метнул нож, который держал в левой руке, полускрытой бедром.
Клинок не успел полностью докрутиться, но и этого хватило, потому как лезвие глубоко вошло в горло под углом вспоров артерию, после чего фонтан крови буквально выплеснуло из человека вперёд, зацепив краем Соколова.
Ещё выстрел и пулемётчик повисает на раме развороченным куском мяса, а водитель замирает не в силах сдвинутся хоть на миллиметр.
— А, нет. Зря я на пули гнал. — Вынужден был признать Владимир глядя в глаза водителю поверх прицела. — Нормальный боеприпас. Только не на кабанов. Поговорим?
Водитель исповедовался долго. Поняв, что он жив пока говорит, рассказывал о жизни в посёлке, о других бандах, о главном бандите окружающих земель — Куги Калисори по прозвищу Калисо, и о командире роты штрафников, расквартированных в Форте находящимся на территории городка, и всём том, что составляло жизнь пограничного люда.
— А с тушей что делают?