Рисунок боя сразу сломался, и Владимир в доли секунды контратаковал противника, рассекая мечом нагрудник от плеча до пояса.
Металл защиты протестующе взвыл, но разлетелся брызгами, открывая смятую одежду.
Вливая всю энергию в защитные узоры, Орхон всё ещё был уверен в победе, но Владимир, уже собрал перед собой «Иглу Праха» напитывая её сотнями мегаэрг, из кристалла в пространственном кармане, и при этом не отрываясь от боя, когда мелькание клинков уже стало не разглядеть обычному человеку.
Сила лилась бесконечным потоком, превращая достаточно простой узор в оружие планетарного уровня, и уже всё понявшие маги академии, вместе с Тайром, мгновенно собрали мощнейшую «ловушку сил», вливая в неё не только свой резерв, но и щедро зачерпнув из накопителя Университета, дополнительно подпитав защитный купол.
Орхон успел только расширить в ужасе глаза, и поднять меч, когда удар магемы, разметал его тело в клочья, мгновенно сделав защитный купол чёрным от перегруза, а через секунду лопнул и он, разлетаясь по небу комками сырого эфира словно шрапнель.
К счастью маги академии всё сделали правильно, и основной удар магемы попал в ловушку, и распавшись, впитался в землю, уйдя по каналам в накопитель, и рассеявшись в воздухе.
Но аура архигранда едва заметно посверкивая крошечными искорками, всё ещё крутилась волчком на площадке, и Владимир помня о том, что сказал Тайр, воткнул меч в середину вихря, наблюдая как металл лезвия раскаляется добела, впитывая в себя сущность высокого порядка, и медленно остывая, становясь молочно-белого цвета.
Вихрь из останков души заметил только Тайр, а больше никому и не удалось увидеть, как архигранд превращается в артефакт высшего уровня. Для всех это выглядело как сброс плетений, вложенных в меч, и не представляло интереса.
Но в руки целителей всё же пришлось отдаться, потому как броня собирала на себя почти всё, и это почти, стоило многочисленных внутренних ушибов, кровоизлияний, пережжённых каналов и многого другого чем занялись лекари присланные Ойо Ави.
Смерть архигранда полыхнула по всему политическому Олимпу Имперского Союза Альвари. Теперь уже никто не считал Владимира выскочкой и наглым пролазой. Убив одного из сильнейших магов он конечно всё ещё оставался мишенью для шуток, но только осторожных и уважительных, а уж всякие действия против него и Дома, уже расценивались как феерическая глупость, а положение проимперской партии стало прочным настолько, что император пошёл на открытое обсуждение ряда застарелых проблем, ранее не решаемые в силу отсутствия общественного согласия.