— Могут, — тихо согласился Монгол, делая отметку. — Ручеек, к примеру, увидят и пойдут вдоль него с понижением рельефа.
— Умные все стали… — поддакнул Костя.
— В принципе, от грунтовки недалеко. — Вытащив из планшета циркуль, командир сталкеров начал прикидывать расстояния. — Сейчас шестнадцать часов, думаю, что как можно ближе к ним мы подберемся часа за три, так? А лучше бы побыстрей.
Сталкеры молча кивнули.
— Так. Светового дня останется всего пара часов, сейчас темнеет быстро, должны успеть, — несколько неуверенно предположил Шамиль, осторожно сложив циркуль и почесав голову тупым концом прибора.
— На ночь их оставлять там никак нельзя, места совсем дикие. — Костя почему-то произнес слово «дикие» на волжский манер, с ударением на последнем слоге.
— Особенно если в группе есть женщины и дети. — Шам посмотрел на меня.
— Две женщины, три ребенка, — уточнил я итоги радиообмена.
— Во-от… Короче, надо ехать полным ходом.
Настало время заволноваться и мне!
— Э! Ребята, подождите! А что, в Форт-Россе никого нету? Оттуда же ближе!
— Группа Кастета на юге, в Речниках, мужики на рыбалке, некому там сейчас искать, форт надолго никто не бросит, — покачал головой командир группы. — Ты, Юра, свяжись с базой, пусть готовят медицину, затем выдвинутся вот сюда, время сообщим дополнительно. И ждут. Сдадим потеряшек — и назад.
— Стоп-стоп! Это что же, ты хочешь сказать, что я тут один выживать буду? — затравленно воскликнул я.
Оставаться у страшноватого бетонного склепа в гордом одиночестве, да еще и в ночь, мне категорически не хотелось.
Парни переглянулись.
— Начинается… Да мы к утру вернемся, не очкуй! — попытался успокоить меня Бикмеев, знающий о моей фобии. — Чего тут может произойти страшного? У тебя автомат при себе, вон какой крутой милитарист. Заберись в гараж.
— Не готов еще гараж, — перебил командира Костя.
Ну, вот просто зашибись теперь стало!
— Да? Жаль. Не вопрос, тогда лезь на башню и сиди себе там, мы тебе палатку оставим и спальник, — попытался меня успокоить Шамиль. — Пролет проволокой замотаешь, и ни один зверь не заберется. В конце концов, у тебя есть радио, маркони! Выше нос!
— Радио — оно конечно, — буркнул я грустно. — Только радости от этого что-то не чувствую.
— Юр, ну ты же понимаешь, это потеряшки, — пожал плечами командир группы, показывая, что по-другому поступить не может.
Потеряшки — высший приоритет в спасательных операциях, давно принятый в анклаве. Людей, только что перемещенных на другую планету, да еще и оказавшихся вдали от населенки, в беде оставлять нельзя. С ума могут сойти, бывало.