Служки и официантки белыми стрелками метнулись на кухню, понимая, что лучше не ждать дополнительных команд совершенно растаявшей в эротической неге хозяйки.
После ухода друга я внимательно осмотрел место боя, проверяя, не выронил ли Сомов что-нибудь из карманов, потом получил от шерифа законные пять золотых. Отошел за угол, спокойно доложил ситуацию Мауреру, подтвердив возвращение в назначенный срок, и тихо вернулся в кабак, где меня ждали Сомов с Бонанзой и еще целая банда каких-то «добрых людей». Не напиться бы тебе, Федор.
А вообще-то валить бы надо. Валить, невзирая на все соблазны. Наследили мы много, слишком большое внимание повредит делу — пусть люди остынут, чуть позабудут о ярких белорусах. А душа так просила кутежа и разврата…
Тем более что в зале вспыхнул электрический свет и на сцене под музыку канкана появились танцовщицы. Не знаю, как там в том хваленом «Монте-Карло» со звездами Жаклин Вазелин и Розалиндой Глицерин, которых так усиленно рекламировал Бонанза, но нам и тут было вполне зашибись. Вскоре на русские колени запрыгнули иностранные девчата в кружевах, и мне вообще не захотелось поднимать якори. Правда, хозяйка, периодически появляясь в шумном зале, зорко поглядывала в нашу сторону и своевременно корректировала поведение девиц, если те позволяли себе лишнее в общении со столь разлюбезным звероватым «белорусом».
И шила гладью…
Это Гоблин пел густым кобзонистым голосом и сам хохотал: один хрен никто не оценит.
За околицу нас провожала целая компания новых знакомых.
— Тео, отдых есть отдых, а бизнес есть бизнес, — заплетающимся языком напомнил при прощании ирландец. — Жду от тебя инструмент.
— Будет тебе инструмент, будет, — успокоил Бонанзу сталкер. — Не менжуйся, пацан, белорусы, они такие… ик! Белорусы на кровные бабосы не прокинут и голимого подвеса не сотворят. Все будет чики-брики, мастер!
— Что он сказал, Тео? — вяло поинтересовался ирландец. — Я не понимаю этих странных слов.
— Скоро выучишь, — пообещал я. — Все нормально, Джо, все будет нормально…
И мы, пошатываясь, пошли с Мишкой по узкой тропочке вдоль берега тихой Амазонки к месту встречи с лодкой. «Хорошо, что Zicke на судне нет», — подумал я.
— Хорошо, что Светка ничего не узнает, — вздохнул Сомов. — А воздух-то какой, Федь! Прям как ночью в Нижнем у Волги за Кремлем! Да и вообще все вокруг какое-то родное, река серебрится, берег с травкою…
Он остановился, вытащил из рюкзака штурмовой Kel-Tek KSG, кинув его за плечо, два «тепловика», и мы двинулись вдоль тихой ночной реки. Шли и пели на два голоса старую добрую песенку «Подмосковные вечера»: уж больно антураж подходящий, как и настроение. Да и… «Песняры» мы — или так, погулять вышли!