— И в бегах, и в прыжках, по-всякому бывает. Не угадаешь, — дежурно ответил я.
— А я — как пришпиленный, — посетовал кузнец, мощно вздыхая. — Что у нас сегодня с борщом сделали? Опа… Зажали майонез повара, раньше мне две ложечки давали…
Эк как всех вставило!
— Сами-то как? — добив первое, я приступил к котлетам. — Что там Светка с голубыми глазами?
— А что нам сделается, — уже чавкая, ответствовал кузнец, — работаем, детей тащим, металл плющим. Не, ну как сдурели все.
— Знаешь уже?
— Слушай, ведь ни сети нет, ни сотовой… А весь анклав уже в теме. Во скорости!
— Что ты, — легко согласился я. — Странно. Пожалуй, я первый раз тебя здесь вижу, ты же всегда дома снедаешь.
— Второй, — отламывая приличный кус ржаного, с жареными семечками, хлеба, уточнил Демьян. — По делам я пришел в ваше кумло, к кадровику.
— С чего бы это? — удивился я. — Никак, специальность поменять хочешь? Так давай к нам, натаскаем.
— С моей комплекцией только у вас мне и место, — отшутился кузнец. — Хрен где спрячешься — все пули похватаю.
— Ну Гоблин-то не многим тебя, кабана, меньше, — заметил я.
— Ваш Гоблин тощий. В смысле веса. И поперечным габаритом слаб, за сосну запросто встанет… Горчицу передай, будь добр. Барахло тут, а не горчица, то ли дело Светкина, особенно после ругачки. Слеза прошибает!
Охотно поверю: Демми если и заплачет, то только от горчицы.
— За помощником пришел.
Я ушам своим не поверил. Всем известно: семья кузнецов в свое логово никого не пускает. Они у нас на особом счету, хоть и не единственные «металлисты». На мехзаводе имеется толковый слесарь, понемногу тюкает мелочи, свой тигель есть, муфелька. Еще в Медовом один любитель кузнечное дело пробует в свободное время, у него, кстати, с Демми нормальные отношения. Но чтоб помощник… Демьян термист от природы, дар у него, да и жена не отстает. Любое термоциклирование выполнит, сложные клинки может делать. Его мелочами не грузят.
— А чем тебе стажеры не подходят?
— Стажеры пришли и ушли, рано им, дети еще, а у меня огонь, горячий металл. Тяжело им, — щелкнул перед собой пальцами Демьян. — Тут мужик нужен, добрый, самостоятельный. Будем вторую кузню рядом ставить, поменьше. Знаешь… — кузнец нагнулся ко мне через стол, чуть не угодив роскошной бородой в собственный борщ, — замучают меня, чувствую.
— В смысле? — теперь настала моя очередь произнести эту тупую фразу.
— За полчаса три заявки принесли!
— Ну и что?
— На гвозди.
А… Я понял его. Кончаются художественные ковки, жестокая повседневность наступает на горло современному искусству.
— А там и скобы пойдут, и прочее ширпотребное, до цыганских иголок, ай, — зашипел Демми, бросая на стол обжигающую алюминиевую ложку. — Ковтонюк уже все гвозди спрятал, завхоз замка тоже. И что ты думаешь? Всем они тут же потребовались, гвозди эти! Ты в такое веришь?