— Ну да, ведь и еще трое сбежали?
— Четверо, — поправил его Демченко. — Знакомая Иштвана, она нам крепко помогла, уже нужно было вытаскивать, и трое черногорцев, семья — их успели снять на нашем берегу до объявления внутренней блокады франков.
Про Анатоля я в этом контексте упоминать прилюдно не буду. Парень пока в Нотр-Даме, заменить его оказалось некем, у Сильвы Каз и ее армейского подручного Арно Легурга хватило ума не согласиться на посадку в радиорубку канадца, а Толян, после полученных с нашей стороны по шифру консультаций, сумел крутануться, показать нужность да рвение — и остаться при должности. Ценнейший источник информации, но он хоть завтра готов сбежать. Там уже многие поняли, что канадцы постепенно получают все больший вес, а новая политика чревата крупными неприятностями. Понять людей можно: жили себе тихо, никого не трогали, с русскими торговали, от арапца тихо же отбивались — да их и не трогал никто толком по большому счету.
И тут, как черт из табакерки, появляются канадцы, черт бы вас принес, у которых планов громадье, и начинается бардак, ругачка, репрессии несогласных и полная неопределенность в перспективах. А с Россией уже знакомы многие, образ и способ жизни нашего анклава люди в Нотр-Даме представляют, интернационализм Союза импонирует, а немецкий опыт разбивает многие и многие сомнения.
— А теперь закрылись?
— Может быть, и это пройдет. Я думаю, там сейчас некая растерянность в начальствующих головах. Заметались — что выбрать. Они же вскоре нам такую гневную телегу выкатили… Ух! Уже за подписью самой Сильвы. Да, Юра? Как там было, помнишь?
— «В связи с обострением отношений и сохраняющейся неопределенностью позиций сторон, отныне и до особого распоряжения убедительно прошу Вас воздержаться от захода флота Русского Союза в реку Сену во избежание ненужных столкновений», — процитировал я по памяти.
— Жесть. И что на это Сотников сказал? — Похоже, заглянув под завесу такой геополитической интриги, Дугин отчасти забыл о предстоящем матче.
— Сотников сказал так: «О’кей, партнеры, мы выполним ваши требования, святое дело. Но тогда и вы уж, будьте любезны, не вздумайте выкатывать свое корыто в Волгу, которая является внутренним водоемом Союза. Во избежание ненужных столкновений и мгновенной конфискации судна».
— Лихо!
— Еще бы. Ты же его знаешь, надо будет — Цусиму устроит. Но и это не все.
— А что в добавке?
— Главный предупредил, что «во избежание ненужных столкновений» франкам лучше бы и не пытаться высаживаться на противоположный берег Сены, там, знаете ли, наша территория, уже в силу первопоявления на этих землях славянских монокластеров, — сербы очень расстроятся, для них это типа Новая Родина. А теперь у нас уже по границе леса и базы стоят, самолеты с бомбами летают, поддатые казачки с шашками и гиканьем скачут, давненько они в «парижах» не были; «шушпанцеры» с рыком зловеще ползают по лесам, ротными колоннами «марширт» под управлением нахмуренных немецких панцер-офицеров… Две недели франки молчали.