Четыре здания буквой «П» — это основное.
«Вспомогалка» тоже есть: ага, своя понижающая подстанция, два прижатых друг к другу гаражика-жестянки, стоящие отдельно, рядом — эстакада на две машины. Две ажурные металлические вышки: побольше и маленькая. Прожектора. Сварная будка на сваях — никак, «кислородка»? Похоже…
Какая-то мерзлая ностальгия.
И полная жуть. Как в «Сталкере».
Локация «Промзона».
Щелк…
— А бандиты будут? — с надеждой спросил Гоблин.
— Лучше снорки, — подхватил Монгол.
— А контролером я для вас буду, — объявил Демон, — так что тихо, черти.
«Промзона» стоит на большущей рукотворной квадратной поляне.
Если честно, что-то не хочется мне тут «сталкерить»… Романтику исследования давит атмосфера чужой беды, какой-то безнадежности и провала.
И еще раз: жуть. И жесть.
Самый настоящий постапокалипсис мертвенно смотрел на нас пустыми глазницами выбитых окон, нависал серыми бетонными панелями ангара, страшно щерился нижними панелями из стеклоблоков, предрекал нам худое пустой автостоянкой с диспетчерской на выезде. От периметра остались две длинные стены бетонной изгороди углом. С других двух сторон прямоугольника проход был свободным, остались лишь бетонные столбы: сетка-рабица с «колючкой» утонула в высокой траве или растворилась во времени. Не успели они по всему периметру построить «бетонку». Не сладилось.
Мы лежали, смотрели и ждали — Демон срочно докладывал «Дункану» об уникальной находке. Все правильно, событие исключительное. Даже если нас тут всех разом вальнут, в замке будут знать: что, где и когда. Теперь будем жить шажками, с частыми докладами промежуточных итогов.
Пока Серый говорил с дедом, Гоблин повернулся ко мне боком и двумя руками покачал воображаемый руль. Я кивнул — и сам так же думаю. Перед нами автопредприятие или авторемонтный цех поселкового масштаба. Это если добрый поселок.
Щелк…
— Доложил, принято. Смотрим еще десять минут.
Вдоль уцелевшего забора тянутся заросшие сорняком асфальтовые полосы пожарного проезда, у короткой стены, слева от ворот стоят четыре стандартных контейнера под мусор, подписаны белыми буквами — не разобрать, — это от «угона»: любят у нас мусорные контейнера воровать почему-то…
У нас? У нас, у нас, Костя.
Родная стилистика, это Россия.
А что там со входами, верхним и нижним? Я еще раз осмотрел их в бинокль. Верхняя дверь за все время моего появления и наблюдения за объектом так и не открывалась, кусок штукатурки, упавший и застрявший в дверной щели, не выпал и положения не изменил. Нижняя? Висящая дверь все под тем же углом, насыпавшаяся сверху на полотно грязь, прибитая дождем, не шелохнулась.