— Все, пока, Аким. — Карлыгаш улыбнулась, присела и обняла моих няшек, после чего выпрямилась и обняла меня. — Я не знаю, что у нас будет дальше, но учиться я к тебе приеду обязательно. В начале декабря у меня очередной отпуск, давай, устраивайся сам на новом месте и жди меня. Готовь койку, нары, просто матрас в угол кинь, но вызывать ветер ты меня научишь. Да и другому не против научиться. Знаешь, я считала себя сильным бойцом, в учебных схватках всегда была в числе лучших.
И поняла, что я просто неопытная слабая девчонка. Мне это не понравилось. Если бы не ты и твой пацифик, меня бы не было. Сколько ты отбил? Заклятую пулю, и три заклинания? Этого на четырех меня хватило бы. — Карлыгаш помолчала. И потом продолжила. — Ты меня прости, что втянула нас в эту драку. С другой стороны, если бы не я и Оля, кто знает, что бы случилось. И спасибо, что отвез к Оле и Максу, я бы сама не решилась.
Ну да, Карлыгаш уснула в номере прямо у меня на руках, и слазить с них не хотела категорически, даже с матерью и отцом разговаривала, сидя у меня в объятиях. Так и сидел до десяти часов дня около кровати, с девочкой в руках. И фамилиары рядышком.
Я тоже сразу позвонил домой. Попал к отцу, сказал, что мы живы-здоровы, остальное не по телефону. Посоветовал быть внимательней, ну никак не помешает. Лучше пусть дома посидят выходные, у отца между сменами зазор, мать пусть отдохнет от работы. Хотя, она даже в воскресенье хоть на часок, но по больницам и госпиталям пробежится. Целитель — это не профессия, это призвание… или диагноз. Мама сама не решила еще.
За время, что девчонка спала, я созвонился с ташкентским отделом КПК, и вызнал, где именно поместили Ольгу и Макса. Как я и думал, их, не мудрствую лукаво, расположили рядышком, в хирургии. Максу первичную чистку раны сделали, Ольге пока только продолжили курс целительства, там все непросто, пока только заживляют повреждения. Косметология начнется потом, и длиться будет долго, но обещают восстановить лицо девушке не хуже прежнего. И это здорово, Ольга красавица. Была и есть, сильная и смелая девочка.
Силовики меня не трогали, значит, все более-менее нормально, иначе бы нашли способ контакта. На самый край через родителей, кто надо знает, что я мамсик и папсик. Но тишина, и это неплохо.
Свозил проснувшуюся Карлыыгаш к Ольге, меня туда не пустили, но заведущая отделением поинтересовалась, не сын ли я своей мамы, и похвалила за «малое исцеление». Ну да, мамина модернизация, при сильных ожогах и обморожениях как первичная обработка самое то. Резко возрастает скорость восстановления тканей, блокируется дальнейший некроз, особенно нервных окончаний, купируются болевые ощущения. Ольге должно было быть жутко больно, а сейчас, как Карлыгаш рассказывала, даже улыбаться пытается. Только получается жутковато, губы сгорели. Ничего, для магини не мука, вперед наука. Выжила, остальное заживет. Злее будет, за битую двух не битых дают.