Только почему-то, аборигены к американскому корнеплоду доверия не испытывали. На огородах из земли куда больше капусты, да брюквы с репой торчит, чем развеселой картохи. О помидорах — вообще молчу. Такой зверь здесь еще неведом. Слава Богу, огурцы лет тридцать уже как выращивать начали.
И ведь, что самое интересное — совершенно бесполезно агитировать за картофель! Сибиряки, конечно согласятся. Бородами потрясут, затылки почешут, но «второй хлеб» садить не побегут. Пока сосед не начнет, и пока из этого что-то путное не получится. А властям туземцы никогда сразу не верят.
Вот и выходит, что пожурить за излишнюю наценку на паровые машины я Бориса Леонтьевича еще мог, а вот давить на него — уже нет. И хорошо, что не пришлось. Сначала — осенняя суета отвлекла от кораблестроительных нюансов, а потому уже и ненужно стало. Герр Бурмейстер смирился. Да так, что в итоге принял в компаньоны не только Хотимского, но и Альфонса Фомича Поклевского-Козелла, Тецкова с Тюфиным, и татарского князька Мавлюка, в придачу. Хорошо хоть контрольный пакет за собой сохранить сумел, и то ладно.
В августе Его преосвященство, епископ Виталий, какого-то ляду, убыл в АГО. Не удивлюсь, если отправился «настраивать» тамошних священников на пропаганду переселения в Южноалтайский округ. А мы с Фризелем и Фрезе стали готовить назначенный на сентябрь аукцион концессий.
Ах, да! Я же не сказал! В самом начале июля ко мне в кабинет явился щуплый и головастый молодой человек, и нерешительно протянул бумаги, из которых явствовало, что выпускник Петербургского горного института 1865 года, поручик Петр Александрович Фрезе, второй сын начальника АГО, генерал-майора Фрезе, назначен горным приставом на Судженские угольные и Ампалыкские железорудные копи. Герочка мой задумался на минутку, и припомнил, что действительно — есть такое положение в Горном Уставе Российской Империи. Положено, чтоб при разработке недр на государственных землях, присутствовал представитель Горного департамента Министерства Финансов. Для надзора за соблюдением правил и норм, едрешкин корень. Ну и для подсчета выработки, конечно. А иначе, как считать государственную пошлину? Если, как я уже говорил, туземцы властям не слишком доверяли, так и государство к местным аналогично относилось.
Петра Александровича, мнится мне, мамки да тетки воспитывали. Но уж никак не мать-маньячка, или садист-отец. Ибо оказался сын Александра Ермолаевича, в отличие от папаши, человеком мягким, неконфликтным и, как ни странно, в горном деле вполне компетентным. И ярым сторонником внедрения в шахтах последних достижений современной науки.