Предупрежение! Это — фантастический роман про альтернативную реальность. Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны.
— Пусти!
— Сказал, не пущу!
— Ах так⁈ Тогда я тебе…
— Ну что? Что ты мне? Говорю тебе… Барин спит! Умаялся, бедный, на пожаре. Весь черный пришел, еле отмыл… Не буду будить!
Сквозь сон я слышал, как Кузьма препирается с кем-то знакомым. Кто же это может быть? Сон никак меня не отпускал, я все ловил и ловил падающую с третьего этажа девочку на серое, с кружевной вышивкой одеяло. А она все падала мимо и мимо. Кошмар, которому не было конца и края.
— Я тебе больше руки тогда не подам! Вот что!
— Ой, батюшки-святы, какая трагедь… Ты, Славка, не менжуйся, напиши в театру пьесу и большие деньжищи зашибешь…
— Дурак! Емелю арестовали. В охранку загребли его!
— Ах ты, боже мой! Неужто Винокурова?
— А я тебе о чем толкую. Буди!
— Не надо, — подал я голос, садясь в кровати. — Я уже проснулся.
В коридоре, куда выходила спальня, замолкли.
— Сейчас выйду. Дайте минуту.
Я попытался пригладить растрепанные волосы, нащупал на стуле халат, встал, накинул его на себя. Черт, как же мне плохо! На пожаре надышался гарью, в горле першит, ноги дрожат, руки тоже. Девочку-то мы поймали, и на брезент, не на одеяло. Мне потом пожарные объяснили, что с такой высоты мимо полотна, чтобы промахнуться, сильно постараться надо. Но ее рев до сих пор стоит в ушах. А теперь еще и кошмары. Доктор, где твое профессиональное выгорание? Проще надо к работе относиться!
Я открыл дверь, но в коридоре было пусто. Судя по звяканью чашек — Кузьма увел Славу в кухню. Ну что ж… У меня значит есть еще одна минутка на туалет. Я быстро пообщался с белым другом, потом почистил зубы порошком, прополоскал горло. Значит, Винокуров доигрался со своими рабочими комитетами и ячейками. Жандармы загребли его в свои цепкие ручки и Антонов прибежал спасать друга. А что я могу сделать?
Наверное, что-то могу. Но без чашки кофе мозг отказывался работать, и я пошел на кухню. Выглянул в окно. Уже начало рассветать, весна набирала обороты. С крыш текла вода, в воздухе стояла какая-то непонятная взвесь. Ох и наплачемся мы этой весной. Снега было много, как начнет таять — никакая ливневка не справится. Которой в городе и не особенно много.
Я вытащил из-за окна холщовую сумку, достал из нее масло. Намазал на вчерашний хлеб.
В плане еды мы устроились максимально комфортно. Угольная печь с конфорками, для быстрого разогрева — спиртовка. В подвале устроили ледник, Кузьма сколотил полки, куда разместил разносолы, купленные на рынке — соленые огурчики, капустка, грибочки и даже голубцы. Разумеется, варения. Можно питаться дома, можно спуститься на второй этаж в столовую, где ели врачи и, в будущем, ходячие пациенты.