А я глубоко вздохнула, провожая взглядом прямую спину стремительно удаляющейся аши. Что-то в ее словах заставило меня начать нервничать еще сильнее. Я двинулась вперед, не особенно глядя, куда иду, воспроизводя в памяти весь наш диалог, и сама не заметила, как ноги принесли к заброшенному храму Подземного Змея. Видимо, я так привыкла ходить сюда, что мозг инстинктивно выдал эту дорогу.
Не стала спорить с судьбой и осторожно зашла в проход, наполненный густой чернотой. Двигаться по помещению, наполненному невидимыми умбрисами, было отнюдь не просто. Приходилось преодолевать себя. Но после той ночи с Тенемару, стоило мне сконцентрироваться, немного продышаться, возвращая спокойствие, как тени становились плотными и обретали тела, возвращая миру краски и цвета. После этого я уже прекрасно видела вокруг, отделяя окружающее пространство от полукруглых пухлых умбрисов, поблескивающих алыми точками то здесь, то там. Они больше не пугали. По крайней мере, так сильно, как раньше.
Пройдя вперед, я по привычке скинула верхнюю одежду и поплыла к фальмеритовой статуе. Она больше не обжигала, ведь я почти что могла творить чарогненную магию. У меня получался дымок, а глаза статуи-медузы загорались наполовину. Может, этого было и недостаточно для Ала или Сициана, но для того, чтобы касаться Подземного змея, — вполне. Теперь я с удовольствием могла гладить металлическую чешую изваяния, проходиться пальцами по желобкам и выпуклостям.
— Привет! — поздоровалась совсем не так, как принято в Стальном королевстве. Но Змей всегда слушал и никогда не ругал. — Знаешь, у меня тут такое случилось! — хмыкнула негромко, выныривая у основания хвоста, вставая на ноги, а затем залезая на спину могучему существу. У него там среди спиралей тела получалось уютное гнездышко, в котором можно разлечься, словно в кресле. Не уверена, что тот, кто создавал монумент, предполагал такой вариант его использования, но мне было все равно. Лишь бы змей не обиделся. Но фальмерит теперь приятно согревал после холодной воды и воздуха, полного умбрисов, и казалось, что я своим телом согреваю его в ответ. Словно у нас эдакий симбиоз.
Я улыбнулась.
— Не буду рассказывать тебе в деталях, а то, чувствую, ты слишком смутишься. Но одним словом — это было… да жесть это была! Вот как есть жесть!
Усмехнулась.
Змей молчал, но его теплую тишину я воспринимала как одобрение.
Я покачала головой, вспоминая все, что произошло за последние часы. Ал, Сициан, вампиризм…
Потерла шею, куда совсем недавно погружались клыки, а мне даже не было больно. Приятно было. Да так, что вспоминать неловко.