Меня бросило в жар, а затем в холод. Ал был прав.
Тогда что, если он прав и в остальном? Получалось, что оба мы: и я, и Церр — лишь фигуры на шахматной доске достижения какой-то божественной высшей цели.
Хотелось бы узнать какой.
И оставалось надеяться, что если я и впрямь всего лишь фигура, то хотя бы не пешка.
Ал тем временем подошел вплотную к темному пятну в конце пещеры и сдернул покрывало.
Сердце пропустило удар.
Перед нами оказалась большая обнаженная статуя женщины с волосам-змеями. Казалось бы, просто статуя, напоминающая медузу Горгону… вот только последний раз я видела ее в покоях Красного дожа в Хальвейле Огненной луны.
И знала, что эта статуя загорается от магии огня.
— Ты будешь учить меня зажигать ее? — спросила я, попытавшись выкинуть из головы воспоминания о большой кровати с шелковым балдахином, о горящих свечах, наполняющих томным жаром помещение, и об огненных глазах, в которых было так приятно сгорать.
Ал кивнул, как водится, лишних слов на воздух не бросая. А мне так хотелось узнать, откуда у него эта статуя. Просил ли его дож взять ее с собой. И, может быть, передавал что-то для меня…
Я не стала спрашивать. Игнисы с ним и со всей его империей.
Мой учитель огня тем временем махнул рукой, подзывая к себе. Взгляд его был прикован к каменному изваянию, в котором нынче не было ни капли жизни.
— Сегодня попробуем обратиться к игнисам, — проговорил он немного глухо, так и не повернув голову ко мне. — У каждого чарогненного колдуна может быть свой игнис. В том случае, конечно, если маг достаточно силен, чтобы приручить и позвать одного из самых сильных духов стихий. Но в твоем случае беспокоиться об этом не стоит.
Я кивнула. В теории он прав, конечно. В теории.
— Но ведь, чтобы обращаться к духам стихий, нужно сперва изучить основы, разве нет?
Так было и с рудисами, и с вентусами. Последние и вовсе явились лишь тогда, когда я признала себя настоящей чаровоздушницей, в сердце которой есть место для их господина — Эфира.
Террисы до сих пор не показывались ни мне, ни кому бы то ни было в Стальной короне. А умбрисы готовы буквально прибежать на чей угодно зов, лишь бы их «покормили». Но тень — не стихия. Они не считаются.
Наверное.
— В обычной ситуации ты была бы права, — ответил Ал, и уголок его губ дрогнул, пока он мрачно смотрел в пол. — Чтобы позвать игниса, конечно, нужно сперва пробудить в себе огонь, взрастить и обуздать его. Но… в тебе все это есть по умолчанию, Саша. Аватару всех стихий не нужно ничего взращивать.
— Но раньше мне говорили обратное…
Кожа покрылась мурашками при одной мысли об огне.