– Мне не смешно, Еффи, – отрезает жестко Михаил.
– Поняла-поняла. Но… Для обсуждения проблем у тебя есть молодая жена Евдокия.
Снова пытаюсь отбрехаться, но по тяжелому дыханию Самойлова понимаю: хренушки, не в этот раз.
– Ладно. Хоть скажи, что точно волнует. Может, я прямо сейчас по телефону смогу тебя хоть как-то успокоить.
Включаю тон психиатра, чтобы заведенный и неразумный сапиенс мужского полу не сорвался на крик снова.
– Давай попробуем по пунктам, Миш. Я слушаю тебя вни-ма-тель-но.
– Хорошо. Я переживаю за нашу Фиру. Она связалась с мужиком. Меня беспокоит Евдокия. Она охладела ко мне…
Если в начале своего крика отчаяния Мишка еще держал себя в руках, то после слов о Дусе, я просто почувствовала в его голосе капец какой нерв.
– У меня высокий ПСА. Наша близость с Дусей сходит на нет. Она все время где-то пропадает. Как на работу ходит в этот ебучий тренажёрный клуб.
– Стоп, – резко обрываю экса. – Пришли мне прямо сейчас результат простатического специфического антигена.
– Ефка, у меня рак? Да? – дрожащим голосом выдыхает сыкливый до своего здоровья Мишка.
– Ага, и ещё камни, где он и прячется, – говоря, начинаю хохотать в голос.
– Иди ты, ЕБАнесса, со своим чёрным юмором знаешь куда? – снова истерично рявкает Мишка.
– Сначала адресок сбрось, а уж после посылай. Зачем человек будет плутать напрасно.
Продолжаю хохотать, хотя знаю, что Самойлова это бесит ужасно. Но…
Мне сейчас любой ценой нужно вытащить Михуила из деструктива ипохондрии.
– Ефка, стабильность – признак мастерства. Годы идут, а ты все такая же, – язвительно хмыкает бывший.
– Ойц, Йосифович, давай обойдемся без твоих гнусных персифляций, – зеркалю его тон. – Любишь ты похвалить человека так, чтобы его стошнило.
– Знаешь, Еффи, чем больше живу без тебя, тем больше понимаю, что наша семья была идеальной…
– Окей. Остановимся на этом, – перебиваю Самойлова. – Вернемся к пунктам, которые тебя беспокоят. Фира – девушка взрослая. Если ты не забыл, ей уже идет двадцать третий годик. И я рада, что у нашей дочери, наконец-то, появился мужчина.
Перевожу дыхание, но продолжить говорить не успеваю, потому что Мишка тут же вставляет свои пять копеек:
– Но он старше Фирки… На много.
– Ты меня тоже старше на десять лет. Только это не помешало тебе уложить меня в койку и трахнуть, едва мне исполнилось восемнадцать.
– Не путай одно с другим. Фирка моя дочь, – продолжает зудеть Михаил.
– Бля-ять, Самойлов! Все же ты медведь-мозгоед.
Выдыхаю, еле сдерживая свое раздражение. Мишка это слышит и потому помалкивает.
– Теперь про Евду. Задачка ваших отношений банальна. Вы вместе десять лет. Она младше тебя на два десятка, – говорю, четко расставляя акценты. – Кроме тебя, стареющего и зудящего короля Лира, у нее больше никого нет. Дай, ей родить ребенка, как она хотела все это время. Если нет… То просто уйди в пустынь, окопайся в землянке и пиши свои философские трактаты.