Про очередной экзаменационный эксперимент рассказываю Евдокии, жене моего бывшего мужа.
Пока она мне через раз отвечает, фоном слышу лязг металла.
– Дуся, ты в качалке что-ли?
– Ага. Я же, Еффи, не отогреваюсь, в отличие от тебя на бедных студентах. А мне где-то нужно скидывать пар после выноса мозга твоего мужа, – язвит тяжело дыша Евдокия.
– Этого медведя-мозгоеда я тебе передала в торжественной обстановке под марш Мендельсона десять лет назад. Если Мишка-заебишка не высосал тебе мозг через коктейльную трубочку…
Заливисто хохочу и вытираю пальцем слезы, выступившие от смеха в уголках глаз.
– Ты должна помнить, что на похоронах своей свободы, тобой был подписан Акт приема-передачи. В нем черным по белому написано: мужчина “БУ” одна штука возврату и обмену не подлежит. Теперь, куколка, вкушай этот червивый плод и не благодари…
Договорив, пою Евдокии песню группы “Любэ”: “Штангою качайся, в проруби купайся. Позавидуют фигуре все подруги. Юная спортсменка, Дуся-суперменка…Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся-агрегат. Ты агрегат, Дуся, на сто киловатт..”
Евдокия, слушая меня, хихикает. Как заканчиваю петь, интересуется:
– Вы реально сегодня в клуб идете?
– А тебе откуда это известно? – хмыкаю, потому что я точно не сообщала ей о нашем подружайнике.
– Наша общая дочь Глафира Михайловна на языке принесла, – тут же сдает Фиру жена моего экса.
– Звонила что-ли? – уточняю, потому как сегодня дочурину я еще не видела и не слышала.
– Не-а. После дежурства прибегала растрясти папкино благосостояние. Сказала, что они вроде собирают банду для поездки на острова.
– Лады, поняла. Буду ждать, когда до меня добежит эта трепетная еблань. Все. Прощевай, юная спортсменка, Дуся-суперменка.
– Я в клуб приду. Тоже хочу тусить, – слышу финальную фразу Евдокии.
– Нахер-нахер. Пол покрашен. Сами дома не живем, – отвечаю Дусе, нажимаю кнопку отбой и говорю сама себе. – Возьми ее в клуб, а потом еще от Мишки отбивайся. Правда, Забава?!
Смотрю на свое отражение в зеркало заднего вида. Остаюсь им вполне довольна.
В свои сорок семь выгляжу отменно. Губки пухленькие. Глазки синенькие озорно блестючие. Лицо гладкое. Брови соболинные вразлет.
– Ну, что госпожа Стервелла энд ЕБАнесса. Как сказал кто-то из великих: женская красота – это видимая мягкость при стальном характере. А ещё интеллект, стиль и умеренная порочность. Мы не кошки. Живем только один раз. Потому можем позволить: “Быть такой какая есть. В этом мужество и честь! – говоря, на свой манер интерпретирую слова Александра Градского и игриво подмигиваю себе.
В тот момент, давая себе правильные установки на клубный подружайник, я даже и подумать не могла, что предстоящий вечер окажется для меня не томным от слова совсем…