— Я же там всех убила, — прошептала Маша с явной обидой на лице.
— Подвал, — поморщился я, занимая позицию так, чтобы не маячить перед открытой дверью. — У них сауна там, отдыхали, наверное…
Как ни странно, к нам так никто и не сунулся. Только раздалась команда: «Брать живыми», а потом двери сами по себе захлопнулись. Причем к дверям этим никто так и не подошел. Телекинез, будь он неладен.
— Ты успел кого-нибудь захватить? — не поворачивая головы, поинтересовалась Маша.
— Одного, — вздохнул я. — Второго ты пристрелила, а третий, скорее всего, там, за дверью.
— Мало…
— Кто бы спорил… Ложись!
Я подхватил Машу и, перелетев через стол, рухнул на пол, стараясь не раздавить девочку. Стол надежно укрыл нас от гранат, появившихся прямо в воздухе перед дверью, только вот вместо взрыва раздалось громкое шипение газа. Ну да, собирались же брать живым…
— Суки! — рявкнула Маша, вскочив на ноги и увидев новую угрозу, а потом развернулась ко мне и яростно зашептала: — Давай, перенеси меня за дверь, я перебью этих тварей и вытащу тебя! Ну!
Вот только рисковать девочкой мне, если честно, совсем не хотелось.
— Передавай привет отцу, — улыбнулся я в ответ. — И не обижайся.
А потом Маша исчезла из здания, чтобы появиться во дворе заброшенного завода. А я спокойно отложил пистолет и, сев поудобнее в кресло во главе стола, расслабился и вдохнул газ полной грудью. Пора переходить к плану Б.
Очнулся я резко, словно рубильник включили. Как ни странно, ничего не болело, да и от обдолбанности осталось лишь ощущение, что во рту ночевал табун лошадей, и думать было почти физически тяжело.
Открыв глаза, я первым делом попытался встать, но безуспешно. Меня приковали к креслу, похожему на стоматологическое, разве что на подлокотниках блестели металлические кольца, в которые продеты руки. Приподнявшись, я посмотрел на ноги, но и там картина такая же. Да и одежда моя пропала, вместо нее на мне оказалась больничная пижама. На шее, судя по ощущениям, тоже что-то висело. Ошейник? Нехорошо…
Вздохнув, я огляделся, и увиденное не прибавило оптимизма. Комната, в которой я находился, была не больше десятка квадратных метров, как стандартная спальня, разве что стены были оббиты какой-то тканью. А под ней, наверное, поролон. Видел я такое по телику, в каком-то фильме про психушку. Из мебели в комнате обнаружилась лишь кровать да большой экран телевизора на стене, прямо напротив моего лица.
И показывали там неприятное кино. А точнее, кадры моего допроса. Сомнений в этом не было ни малейших. Несмотря на мерзкий вид, не узнать себя в этом скрюченном, пускающем слюни теле я не мог.