— Вот и меня этот вопрос интересует, — подхватила Виктория. — Что значит «вы»? Ты что, спрыгнуть решил?
— Нет, погодите, вы что, всерьез решили лечить зараженных? — удивленно приподнял одну бровь Алексей. — Что, правда?
— А ты что-то против имеешь? — вскинулась Виктория. — Или твои кураторы?
— Какие кураторы? — округлил глаза сноходец. — Это то, что я думаю?
— Да хрен его знает, что ты думаешь, но да, товарищ Алексей у нас работает на ФСБ и, скорее всего, нам не товарищ… — криво усмехнулся я.
— Трындец…
— Не работаю, а сотрудничаю, — нахмурившись, проворчал Алексей.
— Да какая разница, — отмахнулся я. — Важно то, что теперь твоими стараниями у нас на хвосте будут висеть не бандиты, а государственные спецслужбы.
— Ой, да не преувеличивай, — пожал плечами священник. — У тебя уже мания преследования развилась совместно с манией величия. Кому вы на фиг нужны?
— Филин прав, а ты ни хрена не понимаешь, — поморщилась Виктория. — Нас действительно будут серьезно искать, чтобы завладеть формулой препарата. И сделать так, чтобы о нем никто не узнал.
— Зачем?
— Затем, что я, к примеру, больше не расходую свою жизненную силу на чудеса, но некоторые преимущества перед обычными людьми, как ты заметил, все же сохранил, — решил пояснить я. — А вот кристаллы с чужой жизненной силой я все так же могу поглощать. И приносят они мне теперь не пару лет жизни, а два-три десятка. При этом во мне больше нельзя определить зараженного. Теперь понятнее?
— Рецепт вечной молодости… — задумчиво пробормотал Алексей.
— Для избранных, — согласно кивнула Виктория.
— Трындец… — в очередной раз за вечер повторил сноходец.
— Угу. Теперь, получив десяток красных кристаллов, такой, как я, сможет прожить пару веков, не боясь умереть от старости, — подтвердил я. — И хоть убейте, я не верю, что спецслужбы, или кто там нас в итоге поймает, удержатся от соблазна стать долгожителями. Всего-то дел — заразиться, вылечиться, а потом начать охоту на наших товарищей по несчастью.
— Можно подумать, что на нас сейчас не охотятся… — проворчала Виктория. — Но в целом ты прав, тут приз получается более значимым.
— И вот теперь встает вопрос, — подытожил я. — Что будем делать и с кем ты. Нет, я помню, что ты у нас борец за правое дело, так сказать, за все хорошее против всего плохого… Но какое дело для тебя правее?
— Хочешь помощи или интересуешься, сдам ли я вас?
— И то и другое.
— Тогда для начала хотелось бы узнать, что конкретно вы задумали?
— Помочь нормальным людям, — опередила меня с ответом Виктория. — Тем, кому эти способности на хрен не упали, кто хочет нормальной жизни, но вляпался и никак не выкарабкается.