Ну и что делать дальше?
Первое, что пришло на ум, было долечиться в больнице и послать весь этот недоделанный исекай к чёрту. Перспектива, жить чужой жизнью и притворяться кем-то другим меня не вдохновляла.
Да и жить одному мне привычней, в прошлой жизни я всегда был один. Родители, ещё когда мне было четыре года, разбились в авиакатастрофе, а родственников у меня не осталось. Авиакомпания, в свою очередь, взяла ответственность за неполадки самолёта на себя, и, посыпая голову пеплом, со всей самоотдачей, ударилась в благотворительность. Вот в один из таких новопостроенных ими сиротских домов меня и заселили. Только назывался он не как-то по-простому, а «Лицей для детей, лишившихся опеки». С этим, как я считаю, мне даже повезло. Гранты на обучение на нас сыпались, словно из рога изобилия. Учись где хочешь, и на кого хочешь. Медицина, питание, образование, всё по высшему разряду, и уже с первого класса мы могли выбрать дополнительные курсы, практически на вообще всё что угодно.
Другой вопрос, — что детям в этом возрасте элитное обучение, как и любое другое, на хрен не сдалось. И в то время я был с ними полностью солидарен.
Ровно до того момента, как на очередном медицинском осмотре мне не поставили диагноз о прогрессирующей мышечной дисфункции. Если, простыми словами восьмилетнему мне, пообещали, что я буду медленно превращаться в овощ. Перспектива, прямо скажем, дерьмовая, но, как оказалось, охренеть какая мотивирующая. После месяца душевных страданий и рефлексии маленький я, стал хвататься за всё подряд. Перепробовав множество курсов и ещё больше отбросив, я остановился на музыке и иностранных языках. Первое мне, в лице ребёнка, просто нравилось. А вот ко второму у меня, как оказалось, были способности. Так что вплоть до окончания школы и поступления на финансовый я исправно посещал эти два курса, ну и с переменным успехом пробовал себя в чём-то ещё.
Потом был выпускной, поступление на финансовый, оформление наследства и перевод с магистратуры, на практику в Канаде, где я и закончил обучение. Позже я там и остался работать, получив должность аналитика в крупной фирме по маркетинговому консалтингу, и уже на новом месте начал хвататься за всё подряд.
Я банально боялся не успеть. Я понятия не имел, куда и за чем гонюсь, где эта конечная точка, чтобы успокоиться, но прогрессирующая болезнь просто не давала мне даже возможности подумать о том, чтобы остановиться. Забавно, что самый большой толчок, к пику моей карьеры дали мне именно те курсы, которые я выбрал ещё во втором классе. Музыка, которую я так никогда и не бросал, и языки. В двадцать пять я уже был руководителем огромного и нашумевшего по всему миру, проекта корейской компании, которая к нам тогда обратилась. А в двадцать семь мой организм сказал своё веское и однозначное — стоп. Так что моим следующим местом проживания стала больница, где части тела стали отказывать один за другим.