Кажется, он теперь в ярости. Захочет меня растоптать, причем как можно скорее. Отлично, это мне как раз на руку. Злость заставляет совершать ошибки и терять бдительность. Так что Ямагути уже проиграл, просто сам об этом пока не знает.
Разборки — это всегда интересно. Но работа сама себя тоже не сделает. В смысле нормальная работа, а не заумные, бесполезные для дела задачи.
Я принялся трудиться, как полагается, временно забыв о войне с боссом и вообще обо всем.
Спустя примерно час, в офисе начался резкий переполох. К нам внезапно заглянула секретарша Хаширо-сана, и вызвала меня по важному делу.
«Быстро очкастый справился, уже настучал начальству. Что ж, Хаширо-сан относится ко мне хорошо, уверен, что смогу объясниться. В крайнем случае, выслушаю нотации и получу взыскание. В отличие от других японцев для меня это пока не смертельно», — подумал, понимаясь с места.
Меня пронзили сочувственные взгляды коллег. Ходу даже чуть не заплакал, понимая, что меня ведут на расстрел или хуже, на увольнение.
Я весело подмигнул знакомым, демонстрируя бодрость духа. Подошел к миловидной секретарше большого начальника и понял, что сильно ошибся.
Меня вызывал не Хаширо. Просто его помощницу послали с таким поручением. А видеть меня хотел господин, у которого вовсе нет секретарши. И работает странный тип точно не здесь.
Мне пришлось подняться по лестнице и зайти в кабинет, который занимал один из помощников Мэй Танаки. Сейчас его временно «выселили», на месте важного менеджера сидел седоватый мужчина.
Он был одет в дорогой, но не пафосный, деловой костюм. Смотрелся представительно и немного высокомерно. Незнакомец разложил на столе документы и что-то в них напряженно вычитывал.
Увидев меня, сразу же предложил сесть. Сам отвесил легкий поклон, не вставая с кресла. Я поклонился с почтением, но не слишком низко. Все же должность незнакомца была неизвестна, и «бить челом» в такой ситуации было глупо.
— Здравствуйте, Кавасима-сан. Меня зовут Нори Танаба. Я представитель компании, которая плотно сотрудничает с Тан-мэй и выполняет для нее деликатные поручения, о которых не должны знать посторонние лица, — с ходу заговорил странный дядя, пытаясь расположить меня к себе.
— Надеюсь, вы понимаете, что наш разговор должен быть полностью конфиденциальным? И любое разглашение информации недопустимо, — добавил, не дав мне опомниться.
— Да, но я… — ответил, располагаясь в гостевом кресле.
— Воды? Вот, выпейте, если хотите, — сказал, подвигая ко мне графин со стаканом.
— Спасибо, не надо, — скромно отказался.