Выходит, так зовут дамочку, которая меня сшибла. Значит, у нее все же есть совесть, раз решила погасить счет.
Еще какое-то время меня держали в больнице. Врачи долго изумлялись моей живучести. Потом выписали специальную бумагу, вернули одежду (в палате я находился в пижаме) и отправили восвояси.
Выйдя на улицу, обалдел от размеров здания. Меня лечили в гигантской стеклянной башне, где кроме клиники было еще множество разных учреждений. Токио растет вверх, как принято говорить. Москва Сити залипает по сравнению с такими громадами.
Пока водил глазами вокруг, пытаясь слегка осмотреться, заметил, как ко мне приближается дамочка в красных туфлях и в роскошном обтягивающем платье, которое напоминает среднее между коктейльным и деловым нарядом.
Любительница сбивать стажеров посреди улицы. Вряд ли у кого-то еще есть подобные туфельки, к тому же, красотка меня сразу узнала.
Стало ясно, что она будет просить прощения или нечто подобное. Что ж, выражу скупую благодарность за больницу, скажу, что не имею претензий. Права качать сейчас все равно будет глупо.
Так стоп, я не понял. Кажется, все пошло не по плану. Барышня в фирменных туфельках не собиралась со мной мириться.
Вместо дежурных фраз и пустых извинений она бросилась на меня с кулаками.
Вот это поворот, она будто с цепи сорвалась. И кулачком с красными ноготками махнула, и сумочкой от Louis Vuitton двинула. Даже ножкой попробовала кое-куда дотянуться.
От последнего действия ее платье слегка задралось и чуть не порвалось по швам. К сожалению, последнего не случилось. Красотка немного остыла, краснея от гнева и глядя на меня как на врага рода. Интересно, чем вызвана эта жгучая ненависть?
Я легко увернулся от «нападения», с трудом сдержав смех. Согласно местному этикету, стажер не может ржать над мажором. Точней, над мажоркой, которая чуть меня не побила.
В отношении успешных людей тут положено проявлять уважение, отдавая должное их достижениям. И это уже кроме шуток.
— Как ты смел все испортить⁈ Это из-за тебя, неудачник. Лучше б ты умер там на дороге, — завопила Мэй, тыкая в меня пальцем и злобно сверкая глазами.
— Эмм, что? Можно еще раз, по-русски? — переспросил у нее.
— Ты о чем? Откуда мне знать северные языки, глупый дятел! — выпалила, слегка успокаиваясь.
— На японском, я хотел сказать. В смысле, я не особо вас понял. Как можно бить человека, которого вы покалечили? К тому же сами оплатили лечение, если не ошибаюсь, — прибегаю к логике, чтоб вернуть дамочку в рамки реальности.
— Уфф! За что мне такая участь? Ты даже не понимаешь, что ты сейчас натворил, — прошипела Танака, но уже чуть спокойнее, понимая, что ее крик может кто-то услышать.