Элее нужно было всё начинать сначала. Но в отличие от Алисы, она не привыкла начинать с нуля. Она до сих пор жила свою первую божественную жизнь. Не отправлялась на круг перерождения. Прошли сотни лет — если не тысячи — с тех пор. Всё вокруг изменилось. Только Система оставалась всё такой же безучастной к судьбам и чувствам избранных. Она вела свою бесконечную войну. Создатель не вложил в неё сентиментальность к личным трагедиям населяющих её миры существ.
— Давай начнём сначала. Давай поговорим, — ласково сказала Элея, кладя руку на крепкое плечо Мэда. — Ты расскажешь мне о себе. О том мире, из которого ты пришёл. А я расскажу тебе о том, как выглядел первый храм, построенный в мою честь, и как прекрасна была та весна, когда в меня поверил целый народ.
— Моя богиня… Я готов говорить с тобой хоть целую вечность. Но, если и говорить обо мне, моём мире и моём народе, нужно начать с его традиций. А значит, мы должны переместиться на кухню, сделать чай и достать вкусности. Слышал, Джованни привёз целый ящик засахаренной клюквы.
— Никогда не пробовала. Думаю, мне понравится.
— Клюкву? Или чай? — уточнил Мэд.
— Говорить на кухне, — с улыбкой ответила ему растерявшая силы красавица с зелёными глазами, волосами и даже душой, навечно связанной с природой.
Элея попыталась вспомнить, кем она была до того, как стала богиней… Но не смогла. А когда рука Мэда потянула её с кровати, и вовсе решила не вспоминать. Какая разница, кем она была? Ей бы ещё самой понять, кем она желает стать. В отличие от неунывающей Алисы, она уже успела провести века в скорби и печали по своим многочисленным героям. Единственное, в чём она уверена, — она никогда не захочет повторять этот путь.
Кабинет Архонта Телемаха.
Глубокая ночь.
Перед правителем города лежал амулет. Реликвия, доставшаяся ему от отца. Некогда она принадлежала легендарному завоевателю, генералу и основателю Крево.
Телемах помолился, поклонился, взял маленький нож, слегка порезал палец и выдавил несколько капель на амулет. Магия активировалась, реликвия засияла, и наружу стало выходить белое светящееся облако. Вскоре оно приняло вид мужчины с наполовину обожжённым лицом, острым взглядом и шляпой, что захоронена там же, где и её обладатель.
Если бы кто-либо из старых советников Архонта сейчас вошёл в комнату, он бы узнал запоминающийся образ бывшего правителя города, который кровью, мечом и огнём принёс порядок на эти земли, прогнав гоблинов и прочую гадость за Коршуновы горы.