— Так вот… — продолжил он, когда помощница ушла и пожелала нам приятного аппетита, не забыв с любопытством стрельнуть в мою сторону глазками.
Повезло ей, что Алиса ушла…
«Я-то ушла, но мысли твои слышу. Уже какую-то мымру там своей улыбкой соблазняешь… Ух, задам я тебе!» — прокомментировала она и «отключилась».
— … «Мемория» арендует у тебя земли. На очень выгодных для вас условиях. Они проспонсируют развитие деревни и перестройку вашей усадьбы. Нужно же им как-то появившийся на бумаге долг выплатить.
Таланты требовать бесполезно, сразу говорю. А вот ресурсы и рабочую силу… Легко. Они же не просто так караваны гонят к нам. Там отличные материалы, инструменты и всё то, что отличает качественно сделанную крепость от быстро выкопанной землянки. Итого он просто размажет по смете строительства свой долг, а вам всё сделают в лучшем виде. Ну а чтобы ты не переживал за то, что он или его подчинённые будут в крысу против вас что-то замышлять, при моей помощи вы заключите публичный пакт о сотрудничестве в сфере безопасности. Всё равно у вас на двоих девяносто процентов северо-западного сектора обороны Крево выкуплена.
— Хм… Звучит, на первый взгляд, неплохо, — кивнул я.
— Они сохраняют свою резиденцию, вы — свою. Они получают доступ к землям, а у вас есть купчая на их землю. Поставим справедливую цену, а главное — такую, что он сможет её зарабатывать и тайно от основной ветви клана вам наличкой отдавать. И тут не стоит жадничать. Не загоняй его в угол. Для всех остальных мы преподнесём это как стратегическое партнёрство, а не унижение. Я публично сделаю пару объявлений, проведём липовые торги задним числом за право реализации проекта. В общем, никто не подкопается.
Я прищурился.
— Как выглядят гарантии безопасности? — решил уточнить я.
— Заверенные Системой бумаги. Письменное обязательство об отсутствии претензий к твоему отряду. Ну и стандартное: «Ни словом, ни делом, ни помыслом не нанести вред другой стороне. Не привлекать для подобного третьих лиц и неукоснительно соблюдать законы дипломатии, гостеприимства и взаимоуважения». Устроит такой вариант?
Я усмехнулся. Он был прав. Вопрос-то даже не в том, что я боюсь их слова, дела или помысла. А в том, что пройдёт пару месяцев, и я уйду. А соратники останутся. Не знаю кто, не знаю, сколько их будет, но я благодарен им за всё и хочу оставить хорошую жизнь без врагов под боком.
— Звучит разумно. Но согласится ли Маркус?
— Согласится. Потому что это единственный способ выйти из ситуации с достоинством. Только будь добр, когда я предложу ему это всё, сделай недовольное лицо, словно тебе самому сложно это принять, мол, я, так уж и быть, сделаю тебе одолжение. Ладно?