«Да-да… Я помню, что должен тебе ужин в рыбном ресторане».
«И не только…» — загадочно произнесла Алиса, и тревога из-за её слов и улыбки кольнула сердце намного сильнее, чем вид этого древолюба.
Зелёный свет взорвался, окутывая Серого с головы до ног. И тот закричал. Не от боли. От экстаза…
Его тело начало меняться. Рост увеличивался. Три метра, четыре… Кожа покрывалась корой. Руки становились толще, пальцы удлинялись, превращаясь в когтистые ветви.
Лицо исказилось, черты стёрлись, заменяясь узлами и наростами древесины. Глаза засветились болотным зелёным светом.
— Что за хреноморф? — почесал затылок Александр.
— Леший, — выдохнул Граф. — Он превратился в грёбаного Лешего…
— Знаком с такими?
— С легендами и зарисовками одного безумца. Теперь я не уверен, что он безумец. Если что, Леший в лесу практически неуязвим…
— Проверим, — хмыкнул я, разминая шею.
— У нас есть план? — спросила Герда.
— Я воюю с этим пугалом лесным, вы занимаетесь остальными. Не хочу, чтобы нам мешали. Граф, давай набор инвалида сюда, — произнёс я, протягивая руку.
— Уверен? — протянул он мне пять маленьких флаконов зелий.
— Давай уже… — взял я их и один за одним опустошил, пока Серый упивался своим могуществом и отдавал приказы преданным ему корнелюдам и разбойникам.
Его трансформация завершилась. А у меня началась своя. Характеристики Силы, Ловкости, Скорости, Выносливости и Восприятия выросли на единицу. С моими бонусными процентами это много. Но усиление лишь на десять минут. Потом характеристики упадут на целый час. Причём сразу на две единицы каждая… Так что с этим пятиметровым монстром мне лучше не затягивать.
Зелья, к сожалению, не нашего производства. Граф купил у одного из караванов за бешеные бабки. Ещё один неприятный минус — их вкус. Словно гоблины свои портянки постирали и эту грязную воду продать решили…
— Первый и последний раз я пью эту бурду. — буркнул я и выкинул последний флакон.
Призвал щит и меч и рванул наперерез твари.
Монстр впереди взревел со страшной силой. Массивный, громкий, резкий! Он рванул так, что земля задрожала. От него исходила аура первобытной силы.
Он замахнулся, видя моё приближение… Противный скрип был так же ужасен, как и зелья.
— СДО-О-О-ОХ!.. — заорал он, но не успел договорить.
Гордость кузнечного ремесла Брячедума врезалась ему в физиономию один раз, затем второй. А следом и «Удары эха» прокатились по тому же месту. Священное пламя словно танцевало свой танец: крутилось, било, отскакивало и вновь било.
Выглядело это наверняка эффектно, но на деле было как-то бесперспективно.