Вошедшая утром в мою комнату мама, обнаружила меня сидящим на краю дивана и шепчущем одно и то же слово: «Таня, Таня, Таня…» Мама, не поняв, что произошло попыталась, как-то успокоить меня, и обнаружила, сильный жар дотронувшись до моей головы. Меня тут же уложили в постель, накачали какими-то лекарствами и уколами. Позже меня перевезли в больницу, но и это не дало практически никаких результатов. Больше месяца я не вставал с постели, лишь изредка приходя в себя и тут же возвращаясь в беспамятство. Ничего не помогало. Никакие лекарства, уколы, консилиумы лучших врачей, все было впустую. Мама, все это время провела возле моей постели, ни на шаг, не отходя от меня. Наверное, именно ее присутствие и дало мне шанс вернуться.
В один из дней я открыл глаза, и долго лежал, не понимая, где нахожусь. Надо мною, находился серовато-белый потолок, с мелкими трещинками от потрескавшейся штукатурки и грубой побелкой, отчего были видны неровные мазки, располагающиеся в хаотичном порядке. Было заметно, что белили по принципу «отвяжись». Опустив глаза, увидел железную дужку металлической кровати, выкрашенную в серовато-голубой цвет, а сразу за ней, огромное окно, собранное из небольших квадратов стекла и заключенное в древнюю деревянную раму. На толстом и довольно грубом обшарпанном подоконнике стояли какие-то банки, заполненные неприятного цвета содержимым и лежали какие-то вещи, непонятного назначения. Одеяло, укрывающее меня, тоже навевало какие-то казенные мысли. С трудом повернув голову, увидел коричневую тумбочку, стоящую возле кровати, а рядом опершись на нее руками и положив на них свою голову, сидя на стуле, спала моя мама, тревожно вздрагивая от малейшего шороха. Увидев родное лицо, некоторое время смотрел на нее, пытаясь понять, что такого могло произойти, и почему я оказался здесь. И вообще, что это за место? Еще более всего меня поразили полностью седые волосы, моей мамы. Что же такого могло произойти?
Видимо почувствовав мой взгляд, мама открыла глаза и некоторое время, изумленно смотрела на меня. Наконец поняв, что ей не мерещится и я действительно пришел в себя, вскочила, так что стул, на котором она сидела, отлетел в сторону, и не обращая на него никакого внимания бросилась к мне. Тут же мою подушку залили слезы радости.
— Тёма, родненький мой, ты очнулся! — говорила она сквозь слезы, обнимая и целуя, мою почти безвольную тушку. — Все будет хорошо! Тёмочка, роднулечка мой!
С этого дня я пошел на поправку, а спустя неделю, или чуть больше, меня наконец выписали из больницы, и отец отвез нас домой. Правда мое лечение на этом не закончилось и где-то около месяца, я провалялся дома, потихоньку приходя в себя и восстанавливая свои силы. Оказалось, с того дня и до полного моего выздоровления, прошло около трех месяцев и сейчас на календаре, висящем в столовой был конец февраля. Позже выяснилось, что впервые, я пришел в себя, на свой день рождения двадцать пятого января.