Если в первые пару секунд мужик не понимал, что я говорю, и пытался различить знакомые слова в мешанине звуков, то на третьей секунде в глазах мелькнула неуверенность — такого исхода он не ожидал.
Больше времени на раздумья у него не было. Время замедлилось, появился список малополезных навыков и воспоминаний, который я прочел почти без интереса, проскользнув мимо — к памяти практика.
Воспоминания крутились передо мной, будто сотни видеороликов. Азартные игры, пьянки в дешёвых тавернах, мелкие интриги и взятки. Я раздражённо отбросил их прочь, погружаясь глубже. Мне нужно было скорее найти ответ — кто похитил брата и почему.
Наконец, среди хаоса и мусора чужих воспоминаний мелькнуло то, что я искал. Окутанное страхом вчерашнее воспоминание. Толстяк ужасно нервничал и потел, как боров, когда получил записку с заданием. Он боялся тех, кто присылал ему указания, но за их выполнение щедро платили.
Я ухватился за эту ниточку. Потянул.
Толстяк не знал наверняка, кто именно дает ему задания, но подозревал группу «Коготь» — одну из тех, о ком в день нашего знакомства предупреждала Фаэлина. Те уже давно промышляли подобными делами. Толстяк мог ошибаться, но думал, что Самира похитили из-за денег. Никаких скрытых мотивов и сложных интриг: просто жажда наживы. «У Бронсонов завелось золотишко, мы его хотим».
Странно… После того случая с Ян Стапом я был уверен, что мастер Линь и глава секты займутся чисткой города от подобных элементов. Но, видимо, они либо не справились, либо не успели добраться до всех.
Так… Что еще интересного здесь есть?
Я потрошил память, не беспокоясь о человеке. Узнал, что в толпе есть два наблюдателя, которых практик не знает в лицо, и указать на них не сможет. Как только толстяк получит деньги и покажет знак, что все в порядке, те должны добраться до места, где держат Самира, и сказать, что передача прошла. Дальше Самира отпускают, деньги какое-то время отлеживаются у толстячка, на случай, если я на них теневую печать поставил, или слежку за его домом, а после — незаметно отправляются по какому-нибудь адресу, который сунет ему в толчее прохожий.
Такого резкого в выражениях человека на переговоры позвали специально — если бы я выплатил деньги, Самира отпустили бы. Если бы набросился на толстяка и попытался выбить информацию, то к нему на помощь подошли бы пасущиеся неподалеку стражники, а я бы остался должен куда больше. Практики посчитали, что в любом случае выиграли бы.
Отменяю заклинание. Время вернулось в нормальный ритм. Я пришел в себя, покачнулся, но устоял. На этот раз, благодаря усилениям и рангам, даже голова не болела.