— Мишина провоняет…
— Ничего, выветрится, с открытыми окошками поедем.
Парни, корча недовольные физиономии вздернули Князева вверх и потащили к выходу, а я повернулся к парню:
— Ну что, давай прощаться?
Наверное, кто-то назовет меня извергом, но я уверен — тот, кто пытается похитить маленького ребенка у родителей, жить недостоин. Паренек попытался откатится под диван, но этим лишь облегчил мою задачу. В последний момент я передумал убивать его, просто дважды ударил кувалдой по каждому локтю и колену, убрал кувалду в пакет и вышел из квартиры, на закрыв входную дверь — даже этот, потерявший сознание, после второго удара по ногам, упырь заслужил второго шанса. Когда придет в сознание, найдет способ позвать на помощь, ну а нет — значит нет.
Кувалду я выбросил на обочину в промышленной зоне, на выезде из города. Олега уложили сзади, на покрытый резиновыми ковриками пол машины, сверху накидав старых тряпок. Включенная печка и опущенные стекла создавали в машине приемлемую атмосферу. Улицы города были погружены в темноту, дороги были пусты, и я надеялся проскочить посты ГАИ без приключений.
«Запорожец» под управлением Брагина, бодро тарахтя сорокасильным движком воздушного охлаждения, постепенно отрывался от нас, рация на полке под бардачком тихонько шипела, Олег, лежащий за сиденьями проблем не создавал, наверное, гадал, как далеко мы увезем его за город, чтобы закопать в лесу.
В Кемерово мы въехали рано утром, когда постовые инспектора ГАИ готовились к предстоящей пересменке, а не торчали с полосатыми палками у будок стационарных постов. Сейчас надо было где-то отстоятся и дождаться вечера, когда братва закончит свои хлопоты и приступит к заслуженному отдыху.
Банда, в гости к которой мы приехали, базировались в скромном кафе на въезде в город, между Заводским и Ленинским районом, со стороны подходившей с юга. Как я понимаю, в столице шахтерского края эта группа не очень котировалась, вот и не лезли они в центр, выбрав объектом своего внимания жирных бурундуков из соседнего города.
С осенней темнотой к зданию кафе, еще советской постройки кирпичной стекляшки, подъехали три легковые автомашины, в дополнении к двум иномаркам, что стояли на засыпанной мелким отсевом, плохо выровненной площадке, последнюю пару часов. Захлопали двери и десяток человек, облаченных в бандитскую униформу — спортивные костюмы и кожаные куртки, потянулись к освещенному цветными лампочками, входу в кафе. За последние три часа, что мы наблюдали за объектом, на автобусной остановке не появился ни один человек, стоявшее в пятидесяти метрах, промышленное предприятие, неясного назначения, казалось вымершим, но его территории не горело ни одного фонаря. В довершении всего пошел противный, холодный октябрьский дождик и я решил, что пора двигаться — влажная глина узкого проезда «куда-то в поля», с которого мы наблюдали за кафе, начала набухать грязной влагой, и я боялся, что «дорогу» скоро развезет.