За небольшим столиком в углу кабинета сидели еще две девушки в форме — инспектора детской комнаты милиции, перед ними стояла небольшая кастрюлька и миски с каким-то варевом, типа рагу — зарплату в РОВД задерживали на два месяца, а когда выдавали, то шла она, в основном, на покрытие долгов, поэтому сотрудники экономили на всем.
— О, Паша, привет. Кушать хочешь? — шоколадку я выбирал «от души», мой презент оценили и ответно решили покормить опера, которые, обычно, были голодны, по определению.
— Пахнет замечательно! — я с силой втянул носом, действительно аппетитный, аромат, исходивший из-под неплотно прикрытой крышки кастрюльки: — Но, к сожалению, только что поел.
Я вопросительно посмотрел на хозяйку кабинета, дождался одобрительного кивка, спрятался за громоздким монитором и вошел в директорию.
Каждый запрос в информаторий областного УВД положено было записывать в тетрадку и если ты лезешь в, то место, куда тебя просили, или как Нинель Рыбкина сегодня, категорически требовали не лезть, то можно было нарваться на неприятности. У той-же Рыбкиной могло хватить ума поставить «сторожок» на запрос по месту жительства «мальчика» Глеба, которой он, скорее всего, приходился родственником. И, при срабатывании этого «сторожка», что кто-то, любопытный, интересовался местом жительства подопечного, то у начальника следствия хватила бы «боевого безумия» устроить скандал или еще какую пакость в мой адрес. А вот если в качестве запроса указать весь дом полностью, то «сторожок» не сработает, так как нужные мне данные я увижу в составе огромного массива сведений, касающихся всех квартир, и, по всем учетам. И адрес дома можно записать невразумительным, «докторским» почерком, что Рыбкина, буде она решит проверить темы моих запросов, не сможет разобрать, пятым или шестым домом я интересовался.
Если шустро двигать каучуковое колесико «мышки», не глядя пролистывая всех этих, бесчисленных, владельцев паспортов, охотников, домашних хулиганов и прочих, ранее судимых с автовладельцами, то и нужные сведения получишь быстро, так как они идут по номерам квартир. В очередной раз пожалев о отсутствии камеры на телефоне, да и вообще, любой цифровой камеры, я добросовестно переписал в ежедневник все данные на обитателей квартир. Ни машиной, ни оружием, ни наличием судимости обитатели квартиры, где был прописан Глеб, похвастаться не могли, и я изменил категорию поиска, забив в поиск номер паспорта «взрослой» гражданки, прописанной вместе с Глебом.
Тут уже выпало кое-что поинтересней — для этой дамы квартира в Нахаловке, была уже третьим адресом, известным милиции, и я последовательно начал забивать эти адреса.