Мой путь проходил мимо джипа, я стараясь гнать подальше тоскливые мысли о Наташе, старался вспомнить, когда в наш город придёт, наконец, сотовая связь, а то, даже владельцы таких шикарных тачек, зачастую вынуждены среди ночи искать рабочую будку телефона…
В это время из телефонной будки вырвался человеческий силуэт и бросился в сторону машины…
«Замерзла что ли настолько?» — успел подумать я, ибо бегущий человек, без сомнения, был женщиной, но силуэт не стал нырять в теплое нутро джипа, а обогнув его спереди, побежал в мою сторону.
Я сделал по инерции еще один шаг и замер, ледяная глыба паники заморозив сердце, ухнула вниз живота. Женщина бежала, неловко, путаясь в длинных полах отчего-то знакомого мне, «дутого» пуховика, сведя руки перед животом, а за ней, с неумолимостью марсианского треножника, стремительно двигался человек-циркуль, во всяком случае, негнущиеся в коленях ноги этот, одетый во все черное, жуткий мужик, передвигал как циркуль, с силой занося ноги вперед по широкой дуге.
Одновременно с криком запнувшейся и упавшей лицом в снег женщины, я с пронзительной ясностью понял две вещи — нелепый пуховик мне знаком, потому что в этом пуховику в нашем доме появлялась бухгалтер Настя, Наташина одногрупнница, а такой, нелепой и страшной, походкой я лично наградил, уже забытого мною, Князя, который по моим расчетам должен был или сдохнуть в промышленной зоне далекого Кемерово, или держаться от нашего Города на максимально далеком расстоянии.
— Князь, тварь! — непроизвольно крикнул я, сунув руку в правый карман куртки и оттопырив в нем кулак, пытаясь создать, хоть какую-то, видимость наличия при себе огнестрельного оружия.
Мужская фигура замерла, а женщина, ледащая между нами на снегу, всхлипывая, начала подниматься, но как-то медленно и неуклюже.
— Лежи, дура! — успел крикнуть я, когда рука Князя скользнула в поясу, очевидно, в отличие от меня, видимость вооруженности ему создавать было не надо, он был при оружии.
За моей спиной раздался лай Демона, Князь вскинул руку вперед, я, не думаю, прыгнул влево, на утоптанную дорожку с снежным бортиком, трижды ударили знакомые до боли выстрелы из «Макарова», одна пуля, отрекошетировав от ледяного покрытия дорожки, ушла в сугроб совсем рядом с моими ногами, мимо меня мелькнула черная тень, затем хлопнула дверь автомобиля и заревел мощный двигатель. Я, не веря, что жив, осторожно приподнял голову над снежным бруствером. Впереди на дороге мотылялся из стороны в сторону, мигая рубинами «стоп-сигналов», здоровенная корма джипа с приоткрытой задней дверью, а черное пятно, стелясь над дорогой, металась слева от машины, примеряясь запрыгнуть в нутро салона. Джип в очередной раз мотнулся влево вправо, распахнутая дверь закрылась, а черная тень истеричным лаем обматерив безумную машину, пробежала несколько шагов, после чего развернулась и усталой трусцой двинулась в мою сторону.