— Два брата стояли во главе В. Е. Г., но на старте Эпохи они оказались в разных странах, городах, кластерах. Так решила судьба или чья-то воля? — я слышал слова Хьюго будто из-за тумана, не хотел их слышать, ведь каждое слово отдавалось острым лезвием в моем сознании. — Один выбрал путь Героя, второй же превратился в Злодея. Им суждено было вести за собой лучших игроков Европы. В итоге же их армии столкнутся в опустошительной войне. Иронично, не правда ли?
Я мечтал более ничего не слышать. Сжимал изо всех сил кулаки, стискивал зубы и зажмурился так, что заболели глаза. И все же, даже мой мысленный призыв, который я повторял будто мантру, молитву, способную оградить меня, сквозь это вот бесконечное «нет», я все же услышал обрывки слов. Слов, которые причинили мне непостижимую боль…
— Предсказание… легенда… великий воин света в золотой броне… один из трех… он положит конец противостоянию… если он погибнет… Тьма победит…
… и вместе с тем я почувствовал жар в сердце, наполняющий меня безграничным счастьем. Я еще никогда прежде не чувствовал подобного оцепеняющего и вдохновляющего импульса. Он заставлял меня открыть глаза, перестать бояться боли и захотеть услышать вновь все то, что я пропустил. Но даже тогда я не смог подчиниться, ведь боль была слишком острой, а страх — чрезмерно реальным. Я смог приоткрыть взор лишь тогда, когда вокруг осталась лишь тишина. Я еще успел подумать, что перестарался и оглох, открыл глаза и увидел ошарашенного Вэла, смотрящего четко на Хьюго. Наш европейский андед ожидал решения медузы Хранителя. Она уже не была красной — стала нежно-розовой, почти прозрачной.
— Я выношу решение по вашему вкладу, господин Хьюго. Мое решение: Одобрение.
— Значит, нас допустят в Тидлост Хвель?
— Конечно же. Ваша группа В17 допущена до визита в Тидлост Хвель. Как только вы пройдете внутрь, проводник проинформирует вас касательно вашей персональной ячейки хранения и всех остальных условиях. Благодарю за то, что выбрали Тидлост Хвель!
Вэл обрадовано подскочил с дивана, побежал обнимать Хьюго, а я едва мог двигаться. Тело свело судорогой, ноги не слушались, а перед взглядом все плыло. Я подался вперед и чуть не завалился на пол. Но меня удержали. Две незнакомые ладони легли ко мне на плечи и удержали меня сидеть. Я еще подумал, что они принадлежат наставникам, но нет — это были человеческие руки. Мужская и женская, одновременно незнакомые и родные. Смешанные чувства, вновь сопряженные с болью. Мне пришлось зажмуриться и вновь повторять свою спасительную мантру, но перед этим я услышал: