Зал для финала по «роллерсу» напомнил мне изысканную итальянскую оперу. Лепнина, позолота и множество шелка красного, синего и зеленых цветов — видимо в тон тех трех домов, о которых говорил Хьюго. Нас пригласили занять место на балконе, примерно в метре над основной площадкой, где располагалось десять столов для игры. В воздухе мерцали знакомые мне Сферы Наблюдателей. Проводивший нас эльф передал каждому специальные очки, вроде театральных биноклей, с их помощью можно было управлять именными сферами и удобно рассматривать заинтересовавший тебя матч.
Мы уселись втроем, сделали заказ и стали ждать. Внизу шла регистрация, а я осторожно рассматривал собравшихся игроков и зрителей. Тильмерона села поближе и стала комментировать, называя одно имя за другим. Все они ничего не значили, в нашем деле, но было интересно понаблюдать за элитой Города Воров, собравшейся на этот турнир. Строгие костюмы, откровенные платья, украшения, ценой в целые кварталы: элита Города умела выставлять свое мастерство напоказ. Сдержанные улыбки, хитрые взгляды и кинжалы в ножнах — их носили открыто, гордясь своим происхождением и ремеслом.
— Да ты везунчик, — Тиль едва сдержала эмоции. Аккуратно, неуловимым движением подбородка она указала на ложе, находящееся практически прямо напротив нашего. Я украдкой проследил за её взглядом и увидел его .
Высокий, широкие плечи и темная, почти черная кожа. Нечеловеческая, скорее, высеченная из драгоценного камня. Геометрические формы, лишь отдаленно напоминающие привычное гуманоидное происхождение. На нем был золотой блестящий пиджак, белая кремовая рубашка и золотой же галстук. Он улыбался, хотя и считывалось это с трудом — просто тонкая прорезь на лице чуть изогнулась кверху. Абсолютно неживые черные яблоки глаз голема смотрели по сторонам, а в руке он с непривычной для такой громады легкостью, сжимал объемный золотой кубок, в котором плескалось синее вино из «божественных слив», так назывался этот инопланетный фрукт. За его спиной — по меньшей мере шестеро пещерников, внимательно смотрящих в разные стороны. Рядом с ним: трое девушек, смеющиеся над его, определенно, не смешными шутками. Мощь, самодовольство, вседозволенность — они читались в каждом его жесте. Властелин Мира — вот как выглядел Пёрш Шшентршон. Лушт выглядел совершенно по-другому — этакий аскет, опасный ночной хищник, нападавший лишь на слабых жертв. Пёрш сражался лицом к лицу, не боялся опасности и не знал никого сильнее себя.
— Он третий по силе среди Семерых Верховных Зилотов, — добавила Тильмерона. — Лушт — шестой. Наверное, стоило сказать об этом чуть раньше.