Сразу после удара демонессы лифт сорвался с цепей и свалился вниз. Их «дружная компания» летела вниз, в кромешной тьме, не так уж и долго, да и приземление оказалось не особо катастрофическим. Тень рассмотрел механическую табличку лифта — та зафиксировалась на номере 650. Остальные члены отряда тоже без труда пережили внезапное падение: Блейз тут же очухался, поднялся и включил свое огненное свечение, освещая покореженную кабину лифта. Витек только тихо выругался и вскинул щит, готовясь отражать любые атаки демоницы. Кон, похоже, мог ориентироваться в темноте не хуже самого Тени. Только Вита с трудом приходила в себя. Повинуясь неясному желанию, Тень подошел и попытался поднять девушку. Именно в этот момент он и различил перед собой табличку с просьбой Кира. Он только поднял Гранд Священника на ноги и замер, нелепо пялясь на зависшую перед глазами полупрозрачную вертикальную табличку, которую никогда не видел прежде. Тень успел принять ее за демоническую магию, неясный глюк в системе или собственное безумие, но отказывался принимать столь простую и понятную просьбу до тех самых пор, пока не ощутил внутри необычайно глубокую пустоту.
— С дороги!
Неистовый ракетный удар чуть не пробил дырку в виске Тени: он слишком замешкался, получив одновременно сообщение и свободу . Осознание ударило крепче, чем сильнейшая атака Чемпионки: в его сознании яркой вспышкой родилась мысль столь непривычная, что заставила его расслабиться и замереть. Все это едва не стоило ему жизни. Жизнь?
«Я теперь могу умереть?» — одна из первых самостоятельных мыслей Тени оказалась невероятно ужасной. Он испугался и почувствовал, как заскрипела пустота внутри его груди. Он все еще был ненастоящим , лишь ожившей куклой, инструментом, ставшим достаточно могущественным, чтобы отказаться от хозяина. Только и всего.
Он успел метнуться в сторону и взглянуть на демонессу. Катерина, близкая подруга Кирилла. Они встретились в самом начале Эпохи. Мастер ценил ее, но видимо недостаточно для того, чтобы лично явиться сюда и попытаться с ней разобраться. Вместо этого он взвалил ответственность на Тень.
— Ты так похож на него, — Катерина усмехнулась, по ее телу пробежала демоническая искра. — Но ты всего лишь бледная копия.
Что это? Недовольство? Гнев? Тень никогда раньше не чувствовал столь ярких эмоций. Все действия, которые диктовали ему воспоминания Кира раздражали, приводили в негодование. Почему он должен повторять за ним? Почему должен быть его Отражением и копией? Почему он не может быть чем-то особенным? Чем-то самостоятельным?