Вот и все, что говорилось в документе Королевы демонов. Держись, Малькольм, мы обязательно спасем тебя, треклятый грешник.
— Как вы себя чувствуете, осужденный?
— Как птица, которой переломали крылья, чтобы она не улетела.
Мел криво усмехнулся и громко рассмеялся, пораженный собственной аналогией. Его надсмотрщик тоже решил, что шутка презабавная и подхватил задорный смех пленника. Они дружно смеялись, не отвлекаясь более ни на что несколько долгих минут, а их смех поднимался высоко к потолку и блуждал по сводам здания, похожего на церковь. Только возведено строение было совсем не для поклонения всеми любимому богу. Цель этого места была совсем в другом.
— Ну хватит, — резко предложил надсмотрщик и Мелу пришлось замолчать. Он успел выучить, что означает неповиновение в этом месте и не собирался более рисковать. — Так-то лучше, — хохотнул мужчина, подходя ближе к золотой клетке. — Твоя аналогия великолепна, ты ведь действительно похож на эту самую птицу. Таких Ценн’Гор как ты, мы называем Деки’Те, что на вашем языке будет означать «быстрый и ловкий». Когда-то действительно был таким, но сейчас…
Поедатель Деликатесов бросил быстрый взгляд на своего пленника. Он лежал на самом полу высокой золотой клетки. Как Мел правильно подметил — она очень походила на птичью, выполненная из чистейшего золота и скрепленная демоническими рунами. Эта вещь не позволила бы никому выбраться наружу и неважно, насколько ловким и быстрым был бы пленник. Пол клетки был буквально завален мягкими, невесомыми подушками. Можно было с радостью наслаждаться их чуть охлаждающим прикосновением и нежиться, представляя, что лежишь на летящем вдаль облаке. Самых различных цветов, яркие и нежные — они идеально подчеркивали бунтарский и необычный нрав пленника. Столь опасного, что Мера’Ценн’Гор решил пойти на дополнительные меры предосторожности. Хоть золотая клетка и гарантировала сохранность экземпляра — он все же посчитал необходимым отнять у Деликатеса обе ноги чуть выше коленей.
— Сейчас ты лишь можешь вспоминать лучшие прожитые года, — Мел согласно улыбнулся на речь Ваг’Ара. Он лежал в самом центре подушечного рая, раскинув руки в стороны и лишь чуть подняв голову. Его раны на ногах были бережно перетянуты красным шелком. Казалось, он просто спрятал ноги под подушками, а на поверхности остались только колени, обязанные тканью — столь искусной была работа мастера, отгрызшего его конечности.
Боль была непередаваемой — Ваг’Ары проявили небывалую склонность к садизму. Несколько раз Вестник Богов считал, что теряет рассудок, его сознание рассыпается на неравномерный пазл и он уже никогда не может вернуться к привычной жизни. Казалось бы — потерять ноги не так уж и страшно, но тут стоило сделать оговорку и узнать о том, как именно проводилось это «изъятие». Голодная псина, так похожая на человека, по сантиметру откусывала кусочек за кусочком, одновременно вдыхая магию лечения в игрока. Его тело пыталось регенерировать, а эта тварь боролась с его регенерацией, с улыбкой пожирая плоть. Испытание длилось шесть часов и по истечению последней секунды Мел был полностью уверен в том, что лишился рассудка.