Юный Повелитель Льда шел убивать. В его размеренной поступи многие сторонние наблюдатели видели идущую смерть.
Сэру Артуру некстати вспомнилось об обстоятельствах, при которых этот юноша обрел магический дар. О Постулатах Силы, через которые прошел молодой боевой маг, проходя суровую школу обучения в Холодном Пределе. И о целой череде колдовских схваток, оставленных за плечами, откуда он выходил победителем.
Это решило все.
Престон не хотел умирать. Все естество британского чародея вопило, протестуя против приближающегося конца в облике плечистого парня в неброском светло-сером пиджаке с зачарованным клинком в ладони.
И тогда он сделал то, что должен был сделать еще час назад. Приказал никому не двигаться.
— Я сам выйду к нему, — сказал Артур, игнорируя восхищенный взгляд Бастера, подумавшего, что господин решил отдать жизнь в обмен на жизни людей в миссии.
Разубеждать его Престон конечно не стал. Вместо лишних слов, молча спустился по лестнице сначала на второй этаж, а затем и на первый. Далее быстрым шагом прошествовал по большому фойе к выходу, на ходу дав знак охране распахнуть дверь.
Несмотря на раннее утро улицы мегаполиса встретили его привычным шумом никогда не засыпающего города.
Он не стал выходить за ограду, предпочел дождаться прихода страшного гостя вдали от лишних глаз.
Виктор двигался неспешно, как тяжелый танк, выдвигающийся на ударные позиции. В каждом движении боевого мага сквозила мощь собранной силы. И чем ближе юноша подходил, тем явственнее это проявлялось во внешней среде.
Первым долетел порыв стылого ветра. Пробирающий до костей, вызывающий своим появлением озноб и непроизвольные мурашки по телу.
Следом докатилась волна настоящего холода. Температура вокруг резко просела, опускаясь гораздо ниже нуля. На асфальте блеснули капельки зарождающегося инея.
За ним пришел лед, с жадностью принявшийся пожирать зеленую листву аккуратного газона, превращая травинки в застывшие изваяния стеклянного ковра, покрытого ворсом острейших иголок.
Сочные краски жаркого лета поблекли. Даже солнце, казалось, стало светить чуть тусклее. Воздух стал сухим и колючим.
И лишь после этого в окружении морозной стужи появился источник диковинной аномалии, умеющий превращать летний день в зимний полдень.
— Мистер Престон, я полагаю? — Виктор Строганов легко перешагнул невысокий бордюрчик, входя на внутреннюю территорию посольства.
Обратился на американский манер. «Мистер» — царапнуло слух сэра Артура. Но возражений на подобное обращение, разумеется, на последовало.
— Ваше сиятельство, — склонился он в приветственном поклоне.