ВСЁ БЛИЖЕ
Заканчивался май. Мы строили планы. И всё бы ничего, но периодически бабушка начинала бояться лететь.
— Знаешь, баб, — философски выступала я, — на всём нужно бояться ездить. И на поезде, и на самолёте. А ещё больше на машинах бьются. И что теперь? Пешком в Москву идти, как Ломоносов за рыбным обозом?
Бабушка смеялась, но совсем бояться не переставала.
— Что же делать? — говорила я. — Пошли пешком? Пять тыщ километров. Если восемь часов в день шлёпать, к августу дойдём. Ты как, готова?
Бабушка вздыхала и спрашивала:
— Можмыть, я на поезде?
Но мама почему-то была против.
Я ей потом говорю:
— Да что ты упираешься? Пусть едет на поезде, если так хочет — спокойно ей, да и ладно. Приедем на вокзал, встретим, всё нормально будет.
— Так мы, получается, не в один день приедем! Мы ж быстрее долетим!
— И что с того? Успеет нагоститься, мы же надолго!
Ехали мы на четыре недели. Три с половиной — четыре, разница невелика. И если для нас троих (мамы, Жени и меня) была проплачена аренда съёмной квартиры — как раз на июль, то бабушка должна была остановиться у своего брата. Так что, так даже лучше, пожалуй, будет. Меньше невестке глаза намозолит.
В конце концов мама сдалась и поменяла бабушкин билет. Торжественная обязанность посадить бабушку и чемодан в поезд была возложена на дядю Сашу, и в этом отношении можно было больше не беспокоиться — всё будет нормально.
В июне мама на три недели уехала на сессию. С билетами в этот раз проблем не было, Евгений постарался. Вернулась с пометкой «переведена на второй курс», страшно довольная собой. Неделю мы готовились к свадьбе и паковали чемоданы.
Я, например, в отличие от прошлых раз, взяла с собой минимум, объявив маме, что планирую что-нибудь на месте прикупить, и там же это и носить, поэтому мой чемодан поехал полупустой. Она, подумав, тоже не стала особо нагружаться.
Второго июля (в субботу) — мы торжественно гуляли свадьбу(схема практически та же, как с Наилем, исключая наряд милиции), а вот второго дня в нашем случае не предполагалось. Потому что на воскресенье у нас уже были билеты на самолёт.
ЛЕТАЙТЕ САМОЛЁТАМИ АЭРОФЛОТА!
В самолёте я люблю у окна сидеть. Сначала. Пока видно, как земля из-под ног улетает. А потом — когда уже всё, летим — возле прохода. Потому что лететь чуть ли не шесть часов, лазить через коленки я не люблю — и что делать? Это я вспомнила, когда второй раз в туалет пошла. Вернулась и говорю своим:
— Давайте, товарищи, сдвинемся, а то я ведь вас замучаю: сели-встали, сели-встали!