— Вадим, здесь дети! – потрясённо воскликнула Арина.
— Они уже не дети! – гаркнул пока ещё муж. – Игорю скоро двадцать, он давно умеет пользоваться презервативами. Игнату четырнадцать, да. Но я считаю, что должен быть честным перед семьёй и не скрывать от сыновей правду жизни. Тем более что в своём интернете они и не такое видели!
— То есть, ты решил заменить меня молодой сос…, — она осеклась, – но разводиться не собираешься, предпочитая сохранять видимость семьи?
— Ну… что-то вроде этого, да.
— И не придумал ничего лучше, как превратить жену в прислугу, а эту – в наложницу?
— Вадик! – плаксивым голосом воскликнула Вероника. – Ты позволяешь ей меня оскорблять?!
— За языком следи! – рявкнул тот жене.
И сразу переключился на сыновей:
— Игнат, Игорь, свободны! Самое основное вы услышали – для вас ничего не меняется. Остальное я буду обсуждать с моими женщинами. Идите к себе.
Братья, ни на кого не глядя, поднялись и вышли. Арина дёрнулась за ними.
— А ты куда? – рявкнул супруг. – Сядь и слушай! Я бы с радостью с тобой развёлся, но есть несколько нюансов. Во-первых, мне не нужен скандал! Нашим сыновьям тоже. А развод, даже самый спокойный, это слухи, сплетни, смешки в спину и потеря части репутации.
— Разводиться – не комильфо, а выгуливать вместо жены любовницу – в самый раз? – хмыкнула Арина.
— Это мужской мир, там свои законы, женщине не понять, — отрезал муж. – Во-вторых, я не собираюсь дробить бизнес и имущество. А наше убогое законодательство почему-то защищает тунеядок, которые годами сидели у мужа на шее. Нет, грамотный адвокат не позволит оттяпать у меня что-то серьёзное, но я считаю так: раз ни дня не работала, значит вообще ничего не положено! В чём пришла в брак, в том и должна уйти.
— Мне от тебя ничего не надо! – ответила Арина. – Только развод.
— Это она сейчас так говорит, — влезла со своим комментарием Вероника, — а потом явится с претензиями! Я узнавала – в течение трёх лет разведёнка может потребовать пересмотра раздела имущества. Нам что, три года сидеть и ждать подвоха?
— Спасибо, любовь моя, именно это я и хотел сказать, — Усольцев взял руку Вероники и поцеловал её. – Ты удивительная! Поэтому живём, как жили, просто я меняю одну женщину на другую, вот и всё.
Он встал, потянув за собой Веронику, и бросил жене:
— Прибери тут все, потом займись комнатой для Ники и своими вещами. Завтрак подашь в семь, замени яйца пашот на Бенедикт.
И к любовнице:
— А ты что хочешь, милая? Говори, Арина всё сделает – хочешь творог? Запеканку? Кашу? Блинчики?
— Тост с авокадо и ломтиком лосося. И чашечка кофе, — жеманно произнесла та. – Я берегу фигуру и много не ем.