Дом встретил тишиной – Вадим ещё не приехал, сыновья будут позже. Это хорошо – никто не помешает спокойно накрыть на стол, нарезать салаты.
Руки привычно делали своё дело, а мысли продолжали бег по кругу.
***
Время словно остановилось.
— Что ты сказал? – переспросила Арина.
— Ты ещё и глухая? – рыкнул супруг. – Повторяю – после ужина ты должна приготовить для Вероники смежную спальню, а потом собрать свои вещи. Потому что завтра, после того, как подашь нам завтрак, ты отсюда уйдёшь.
— Куда?
Нет, она никогда не была тугодумкой, просто происходящее напоминало странный спектакль.
«Наверное, это розыгрыш? – пронеслось в голове. – Ну не может же Вадим всерьёз нести такой бред? Он всегда был несколько суховат и скуп на проявление нежных чувств, но то, что он сегодня вытворяет, не лезет ни в одни ворота!»
— Мы сегодня ужинать будем или ты собираешься час держать нас на пороге и играть в вопросы-ответы? – возмутился Вадим.
И у Арины автоматически включился режим гостеприимной хозяйки.
Действительно, чего это она? Дети голодные, муж с работы тоже не евши. И эта… Пока не понятно, кто она Вадику и почему её надо встречать, как царицу. Но тоже сытой не выглядит.
Как там, в русских народных сказках?
«Сначала накорми, напои, в баньке попарь, а потом уже и спрашивай!»
— Так садитесь, всё давно готово, — пробормотала Арина, отступая в сторону.
— Наконец-то, — фыркнул младший.
Старший молча последовал за ним. А Вадим – она не могла отвести глаз от этой картины – подхватил Веронику под ручку и лично повёл гостью в столовую.
Совершенно дезориентированная, Рина окинула стол взглядом и отправилась на кухню за горячими закусками.
Не успела принести, как мужу понадобилась ещё одна чистая тарелка. Потом надо было подрезать хлеба, затем закончился салат, а Вадим пожелал добавки. Следом подошла очередь горячего. Дальше Игнат захотел морс, а не сок, а гостья сообщила, что пьёт только артезианскую воду с капелькой лимона. К счастью, вода такой марки дома была, как и лимоны, но ведь их ещё надо было совместить в одном бокале!
Арина крутилась белкой, подавая на стол новые блюда и унося грязную посуду. Самой поесть так и не вышло, но когда все, наконец, насытились, она смогла хотя бы присесть.
А сидящие за столом не только с аппетитом ели, но и непринуждённо общались.
Впрочем, к такому она привыкла – калька с обычного семейного ужина, где мать исполняет роль прислуги, а дети и муж не обращают на неё внимания.
Пробегая мимо стола, она краем уха слышала, что Вадим расспрашивает сыновей, как прошёл их день и обещает в чём-то помочь. Вероника же невпопад встревала с критикой блюд и дизайна столовой. И настойчиво вещала о знакомом, который может исправить «эту безвкусицу» — так она отозвалась об обстановке дома. А ещё нет-нет, да кидала на мать и жену торжествующие взгляды.