– Принеси ей кофе и хваджон, – сказал Энджин.
– Я не…
– Инна, я не люблю есть в одиночестве. Попробуйте десерт, он невероятно вкусный и на всем севере его подают только здесь. Чжи Ен отлично готовит, не обижай ее.
Я благоразумно проглотила вопросы, кто такая Чжи Ен и что такое этот хваджон.
– Зачем мы здесь? – спросила я у Энджина.
– Поговорить, обсудить планы, – пожал тот плечами. – Познакомиться. Нам же предстоит работать вместе. Я часто здесь бываю, если вдруг вам нужно будет меня найти … Кстати, возьмите.
Он протянул мне плотный, зеленого цвета, конверт, где я обнаружила банковскую карту, запечатанный листочек с паролем и какую-то инструкцию.
– Это зарплатная карточка, – пояснил Энджин.
– Погодите, погодите! Я вообще-то не говорила, что хочу с вами работать, и… кем? Как?
– А у вас есть планы? – поинтересовался кореец. – Вы собираетесь где-то учиться или нашли хорошую работу?
На это и сказать было нечего. И он явно об этом знал. Или хорошо меня изучил, или обладает нечеловеческой интуицией.
– Дар стража специально выбирает таких девушек, которых ничто не держит. Сирот или просто излишне самостоятельных, не имеющих амбиций и развивающейся карьеры, нигде не учащихся. Вам, наверное, кажется, что вы совершенно обычная, не имеете склонности к какому-либо предмету, не мечтаете о какой-нибудь профессии. На деле во всем виноват дар – вам не нравится ничто другое, потому что ваше призвание это быть стражем.
– Помощницей, – уточнила я, вспомнив вчерашние разговоры.
– Сначала да, но потом вы сможете и сами управляться. Моя задача вас обучить. Помочь развить дар, показать основные принципы работы, защитить и обеспечить практику. Потом, если захотите, сможете работать в одиночку.
– Значит, я не первая помощница? – догадалась я.
– Конечно, нет.
Потом Энджин усмехнулся и добавил:
– Но вы – моя первая русская помощница.
– А что случилось с остальными? Они захотели работать одни?
Вот вертелось у меня в голове нехорошее предположение. Пара таких встреч с пульгасари, и помощница получает в безраздельное пользование клочок земли на кладбище, а господин Мин ищет новенькую. В этот раз нашел меня.
– Дайте вспомнить. Предыдущая вышла замуж в Нью-Йорке, а перед ней решила, что ей больше нравится профессия кондитера.
– А смерти бывали?
Нам принесли еду. Мне чашку ароматного, но чересчур крепкого кофе, Энджину – что-то корейское, на вид не очень аппетитное. Ах да, еще была тарелка с десертом, который я пару минут рассматривала, как невиданную зверушку.
Хваджон представлял собой круглую оладушку, в центре которой располагался ярко-красный цветок. Сначала я подумала, что это мастика или краска, но цветок был настоящим! В недоумении я подняла взгляд на Энджина.