Я отошла за будку смотрителя. Еще зацепят ненароком. Или, может, я вообще сплю и все это – бред? Хотя холод вполне настоящий, и попытки ущипнуть себя как можно больнее ничего не дали.
А кореец решительно и не менее спокойно, чем общался со мной, ухватил монстра за грудки и снова швырнул на ограждение. Мне вот всегда было интересно: зачем швырять противника? Это же не рационально! Ну, упал, ну, ударился. Никогда и никого это еще не останавливало. Вот и пульгасари спокойно поднялся, издал утробный рык и ринулся в новую атаку.
Я вздрогнула, когда мужчина получил мощный удар в челюсть. Но устоял и ответил, да так, что пульгасари согнулся, охнув. Удар, еще удар. После каждого я вздрагивала, поражаясь силе, с которой мужчина бил демона.
Когда пульгасари уже не мог подняться, кореец вытащил из кармана пистолет и направил прямо в голову монстру. Я зажала уши и зажмурилась, но все равно выстрелы меня оглушили. Как только не перебудили всех остальных!
Монстр свалился, пару раз надсадно хрипнув, а кореец достал из внутреннего кармана фляжку, окропил демона какой-то жидкостью и бросил зажигалку. Мгновенно пульгасари оказался охвачен огнем. Я стояла, одновременно пораженная и напуганная. Чтобы не видеть этой жуткой картины, я рассматривала парк. И вдалеке, за языками пламени и оградой парка, я увидела женщину лет сорока, спокойно и невозмутимо взиравшую на этот беспредел. Женщина была кореянкой и выглядела словно кукла с белоснежной фарфоровой кожей. Она была одета в длинную темную юбку и свободную белую блузу. Ее взгляд… он был устремлен прямо на меня. Я не успела как следует рассмотреть женщину – она исчезла, едва я вновь перевела взгляд на догорающего демона.
– Идемте отсюда, Инна, – сказал «мой» кореец. – Незачем, чтобы нас видели. В работе стража нужно по возможности оставаться незаметным и не привлекать лишнего внимания.
Мы в полном молчании дошли до главного проспекта и неспешно двинулись мимо невысоких пятиэтажных домов. Народ как раз шел с работы, но на нас мало кто обращал внимание.
В голове у меня образовался вакуум, и мысли если и появлялись, то были лишь о том, что надо купить на утро йогурт и в доме кончилось мыло. О пульгасари и разыгравшейся в парке сцене сил думать не было.
– Ну, теперь вы мне верите? – спросил кореец. – О том, что я сказал? Что существует мир, о котором большинство людей не подозревает, что есть стражи, которые два мира разделяют? Что вы выбраны на роль моей помощницы?
– Я… я не знаю, – пробормотала я. – Может, это галлюцинации?
– Вы страдаете галлюцинациями? – Брови мужчины поползли вверх.