— Так ты сам ему позвонил? И когда же?
Мейсон понял, что совершил ошибку, проговорившись, но отступать ему было уже некуда.
— Когда узнал, что ты тоже поступила в универ.
— Ах ты, крыса! — Джин со всего размаху влепила Мейсону звонкую пощечину. Голова парня откинулась, на щеке вспыхнул алый кровоподтек. Раздражение сверкнуло в темных глазах Мейсона, кулаки сжались, но он не дал им ходу.
— Они бы в любом случае нашли тебя, Джин, рано или поздно. Так не лучше самим объясниться и спокойно жить дальше?
Девушка с тупой улыбкой покачала головой.
— У тебя совесть есть? Ничего в голове или в груди не ёкает? Ты уже однажды сломал мою жизнь. Дважды. Решил доломать окончательно? Если бы ты не позвонил Жану, у меня был бы шанс покончить со всем этим. Но ты испугался, Мейсон, не так ли? Подумал, если кинуть меня Жану, как приманку, он отвлечётся от тебя. Так или не так?
Каждое слово Джин отдавалось новыми пощечинами. Широкие плечи Мейсона поникли, былой запал агрессии стих.
— Джин… — тихо начал он, но девушка резко оборвала, ядовито выплюнув:
— Не хочу ничего слушать. Чтоб ты сдох, ублюдок!
Мейсон поморщился, как от удара. Потянулся было к Джин, но одернул сам себя, безвольно опустив руку.
— Я знаю, что накосячил. Но не знаю, как всё исправить.
Страдальческое выражение лица Мейсона нисколько не тронуло Джин, наоборот, она решила добить парня.
— Не надо было лезть в мою жизнь. Ты всё только испортил. Потерял Юджина, честь, запятнал себя, свою репутацию. Ты гниль, Мейсон. Всегда ею был. И ты портишь всё вокруг себя.
Мейсон, поджав губы, отшатнулся и уперся спиной в капот джипа, из которого, как по щелчку, вышел высокий парень с длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост. Внутренности Джин сделали кувырок от одного взгляда на него. Холодные голубые глаза, издевательская усмешка, расслабленность в каждом жесте — всё в этом парне кричало о грехе и опасности, а Джин не понаслышке знала, каков он на самом деле.
Жан поправил чёрную кожаную куртку, пихнул плечом обомлевшего Мейсона, который будто сдулся, как лопнувший воздушный шар, и подошел вплотную к Джин. Девушка вскинула голову, но смелость её сдуло, остался лишь всепоглощающий ужас. Коленки Джин задрожали, она с трудом заставляла стоять себя прямо, хотя плечи так и норовили согнуться под тяжестью взгляда Жана.
— Ты всё такая же дерзкая, как раньше, — он поднял подбородок девушки указательным пальцем. — Что, никто ещё не отрезал твой острый язычок? Чего кричать на Мейсона? Если бы он мне не позвонил, я бы всё равно тебя нашёл. Моя сестренка недавно звонила, жаловалась на тебя.