Пётр Николаевич с уставшим видом упал в кресло напротив императора. Затем расстегнул верхнюю пуговицу мундира и на секунду прикрыл глаза, прежде чем взглянуть на брата.
— Смотрю на тебя и думаю, может запретить моим подданным общение с Иваном? — Император тоже откинулся в кресле.
— Это ещё почему? — Удивился глава ГБ такому началу разговора.
— Он очень заразен. После короткого общения с ним люди перестают соблюдать субординацию и теряют почтение к монаршей особе. — Изучающе смотря на брата, ответил Павел Николаевич. — И ведь этого не объяснить обычным влиянием личности Ивана. Он же никаких подрывных речей не ведёт. Всё происходит само собой.
— Я пристально изучу этот вопрос, мой государь. — Выпрямившись в кресле и подчёркнуто официально ответил Пётр Николаевич. Он машинально поправил воротник и замер по стойке смирно в сидячем положении. — Я тоже заметил такую тенденцию среди моих подчинённых, но про себя как-то не подумал. С другой стороны, вокруг Ивана много странностей, и эта не самая интересная и важная.
— Ну-ну. — Император махнул рукой, позволяя посетителю расслабиться. — Пока она не кажется важной, но будет поздно, когда нам с тобой «тыкать» начнут. Ещё не дай бог, мода пойдёт. Пагубные новшества быстро расползаются среди молодёжи. Ты с чем пожаловал на этот раз? — Словно противореча сам себе, поинтересовался он.
— Завершили расследование последнего покушения на Ивана. Того, что с радиоактивным пузырьком связано. — Уточнил глава ГБ, так как в покушениях можно было запутаться. — Нет в нём участия «кукловода» или Архива. Сплошная бытовуха, замешанная на желании отомстить.
— Оригинально у нас мстить начали! — Оживился Павел Николаевич. — Рассказывай подробности.
— Это родственники Дадиани. Того грузинского барона, что у Прокопчука на допросе умер от ментальной закладки. Они решили, что в этом виноват Иван, и решили восстановить справедливость самостоятельно. То есть отомстить.
— Как у них в руках оказался пузырёк?
— Дядя Дадиани в своё время служил в спецхранилище. При прежнем начальнике. — Сразу уточнил Пётр Николаевич и сделал паузу, давая брату возможность оценить сказанное. — Был уволен на пенсию за несколько лет до того, как я возглавил ГосБезопасность. Когда уходил, захватил с собой один пузырёк. Был уверен, что его пропажу нескоро обнаружат. Я тебе уже докладывал, какое безобразие в спецхране творилось.
— Только пузырёк? — В голосе императора послышалось недоверие.
— Только его. Остальное побоялся брать, чтобы сразу не начались поиски. Сам понимаешь, к непонятной субстанции, вызывающей страшную смерть, желающих приближаться не было. К сожалению, почему и как он его украл, мы знаем только со слов его сыновей. Сердечко у дяди не выдержало при виде моих людей.